На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
КНИГИ О НИКОЛАЕ РУБЦОВЕ

Нинель Старичкова

НАЕДИНЕ С РУБЦОВЫМ

продолжение

 

        Не пойду.

        Но рано утром меняю решение: "Нет, пожалуй, у него и вправду рабочие. А у нас простые дружеские отношения и менять их сейчас не следует. Он прав".

         Прихожу к нему ровно в восемь. Коля уже на ногах, а рабочих нет.

        - Где же твои рабочие? - спрашиваю.

        - Не знаю... должны быть. Подождем.

        Взяла со стола журнал, механически листаю. 

        Звонок, Коля открывает дверь. Входят двое мужчин, рабочие-сантехники. Поздоровались. Посмотрели на меня, сидящую на тахте и, ни слова не говоря прошли в ванную.

        - Вот видишь. Я тебя не обманул, - глазами сверкнул в мою сторону Коля.

        Да, я верю ему, верю всегда. Он однажды сказал мне: "Ох, Неля, ты веришь каждому моему слову, но ведь я могу ошибиться... Да-да, могу." Он не сказал - обмануть, сказал - ошибиться. Рубцов не может обманывать.

        Когда рабочие сделали свое дело и ушли, Коля, улыбаясь, обращается ко мне: "А я стихи написал. Послушай!" 

Заяц в лес бежал по лугу, 
Я из лесу шел домой, -
Бедный заяц с перепугу 
Так и сел передо мной!
 
Так и обмер бестолковый, 
Но, конечно, в тот же миг 
Поскакал в лесок сосновый. 
Слыша мой веселый крик.
 
И еще, наверно, долго 
С вечной дрожью в тишине 
Думал где-нибудь под елкой 
О себе и обо мне.
 
Думал, горестно вздыхая. 
Что друзой-то у него 
После дедушки Мазая 
Не осталось никого.

        Что мне оставалось сказать?

        - Хоть на такое стихотворение тебя вдохновила, и то ладно. Зайца из меня сделал...

        Качаю головой, стараюсь улыбаться (почти сквозь слезы). А Коля такой весь откровенно улыбчивый.

        Казалось, что этот выходной день (такая редкость из-за моей занятости) мы проведем вместе. Но Коля вдруг принимает озабоченный вид: "Мне надо сейчас к Белову".

        Идем улицей. Он, как всегда, все видит: на земле и под землей. Увидел на проталинке ножницы. Совсем хорошие, светлые, а не заржавленные. Потянулся рукой, потом отдернул ее, поморщился: "А вдруг они заразные?"

        Вышли из закоулка. Остановился. И, как будто, спрашивая разрешения, говорит: "Ну, я пойду..."

        - Иди, раз обещал.

        Про себя думаю: "Не приду я к тебе больше, не приду".

        Весна брала свои права. Все ярче светило солнце. Приближался День 8 Марта. Но я уже решила не напоминать Коле о своем существовании. Нет мне и телефонных звонков ни из Союза, ни от Коли.

        Вот и женский праздник. Для меня это обычный выходной день среди родных. И никаких знакомых и поздравлений.

        Каково же было мое удивление, когда (уже в конце дня) в почтовом ящике увидела цветную открытку - "Георгин".

        На открытке типографским способом напечатано - Поздравляю! А текст, кроме адреса, такой:

        - Старичковым. Анастасии Александровне, Неле, Жанне от Рубцова.

        И все.

        Конечно, на душе потеплело немножко. Но и только. Где и в какой компании Коля, мне неведомо.

        Пришел он на второй день праздника в обеденное время. Мы сидели за столом. К нам присоединился знакомый моей двоюродной сестры Светланы. Интересный молодой человек, военнослужащий из Кипелова. Плохо помню его имя. Кажется, Володя. Сам родом из Москвы.

        Коля не вошел, а влетел в комнату, и первым долгом обратил внимание на юношу.

        - А это кто? - спросил строго, требовательно, как хозяин квартиры. Знаю, что "чужих" Коля не выносит (помним, какой скандал учинил, когда сам же привел Колю Александрова).

        - Это брат, - говорю.

        - Правда, брат? - обращается он к военному.

        Тому ничего не оставалось, как подтвердить мои слова.

        Тогда Коля повеселел: "Эх, сейчас бы баян! Я бы сыграл "Вальс цветов"!"

        К счастью его желание исполнилось: баян нашелся у соседей из четвертой квартиры, у художника В. М. Кошкина.

        Коля играл воодушевленно, слегка наклонив на бок голову, прислушиваясь к звучанию. Мы замерли. Такого еще не слышали!  ("Ну и Рубцов, - восторгаюсь про себя я, - ну и талантище!")

        После "Вальса цветов" Коля запел какой-то мне незнакомый романс (возможно - экспромт), подыгрывая на баяне. Там речь шла о какой-то невинной девице, которая вышла замуж за легкомысленного юношу, бросившего ее сразу же после свадьбы. Мне врезались в память слова:

Белое платье зря я надела,
Мне так обидно, стыдно...
Что же мне делать?

        - Не мне ли он готовит такую судьбу? Усмотрел, видимо, что-то в моем порыве и теперь начинает отступать. Ну, конечно. Он же встречается с Гетой. Наверное, собирается привезти семью.

        Словно в ответ на мое размышление, он отставил баян в сторону и посмотрел на меня:

        - Пойдем сейчас ко мне. Мне нужно поговорить с тобой.

        - А что, здесь уже нельзя?

        - Здесь не то!

        Оделась, пошла (хотя только что решила не появляться в его доме), видимо, его слова действуют, как гипноз.

        Всю дорогу он казался очень взвинченным, недовольным (Собой? Мной?), повторял: "Какой я дурак! Какой я дурак!"

        Потом сердито посмотрел на меня: "И ты тоже дура!" 

        (Осмысливаю: "Опять дурак! Дурак, что не оставил? Дура, что не послушалась, - ушла?")

        Последующий разговор подтвердил мою догадку: он не хочет жениться. Ему не нужна семья, нужно лишь то, что давало бы возможность "запеть". Он вошел в комнату, как всегда, первым, резко повернулся ко мне и выпалил:

        - Я хочу, чтобы ты... Я хочу, чтобы у меня был сын. Но без меня...

        - Как это без тебя? - со святой наивностью спрашиваю я.

        - Ты будешь приходить ко мне...

        Он немного замешкался и дальше с ударением произнес: "Иногда!"

        - Я хочу, чтобы ты его воспитала!

        Коля несколько раз ударял кулаком по воздуху, словно вколачивал в стол гвозди.

        - А куда денешься ты? Детей воспитывают вместе... — пролепетала я.

        - Нет, - резко говорит он, - только ты и одна. Я даже хотел бы, чтобы и Лену ты воспитала. Но она ведь ее не отдаст...

        Этот разговор с желанием иметь сына, но без него воспитывать я поняла, как стремление сохранить свободу. Но, возможно, он видел и дальше, знал, что долго ему не жить. Но меня обидел и оттолкнул вариант "супружеских" отношений, когда явное надо делать тайным.

        Расстались, как и прежде: одновременно и родными, и далекими.

        На следующий день после этого разговора, когда я возвращалась с работы и по привычке повернула голову и взглянула на окошко, там, как по волшебству, вспыхнул свет.

        Коля пришел! А не заглянуть ли мне к нему? Время есть. Настроение нормальное. Решила: зайду.

        Позвонила два звонка, как условились.

        - Один звонок. - он сказал, - для Белова, ты будешь звонить два, а остальные, как хотят...

        Коля очень быстро открыл дверь.

        - Очень хорошо, что ты пришла. Я утку купил. Сварим? Говорю: "Конечно, сварим. Интересная птица. Лапы, как у лягушки". Он смеется: "Да-да, правда. Ой, я сигареты забыл купить!" Походил по комнате, поискал в разных закутках. Нашел две папиросы "Беломора" и положил на табурет возле тахты, где присела я.

        Неожиданный звонок в дверь. Два звонка. Смотрю на Колю вопросительно: "Кто это? Вторая я? Жданный или случайный звонок?" Коля торопливо открывает дверь: "Входи, входи." Входит женщина низенького роста, круглолицая, в темном простеньком пальто, такая же темная шапочка.

        Женщина бодро проходит в комнату, улыбается (словно сто лет тут жила!). 

        Встаю ей навстречу. Сзади за ней идет Коля. Поднимаю на него глаза. Он понимает мой взгляд и отвечает:

        - Нет, это не она... Хотя это тоже Гета.

        Моему удивлению нет предела: "Так вот почему он со мной так... Он же не один! Она заменяет ему жену. Это тоже Гета. Одно имя..."

        Нахожусь в смятении.

        Женщина с видом превосходства садится на тахту рядом со мной. Берет с табуретки папиросу и закуривает.

        - Вот тебе и хватит на вечер! Как это она так - свободно, без разрешения... 

        Коля видит все. Но ни слова не произносит. Вздыхает. Выходит на кухню и несет бутылку с водкой и два стакана. Разлил водку, получилось по полстакана.

        - А ей?

        Гостья ведет себя хозяйкой, словно не она, а я нежданно-негаданно заявилась в их домашний уют.

        - Она не пьет! - отвечает Коля.

        После выпивки у собутыльников началось хождение по комнате, как у птиц, выполняющих брачный танец.

        Вот она решила включить настольную лампу. Взялась за штепсель. Он подлетел сбоку и начал гладить обнаженную до локтя руку.

        Женщина хихикнула.

        Вспыхнул голубовато-зеленый свет. В комнате стало уютнее.

 


<< стр.25 >>

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.

▲ Наверх