На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
КНИГИ О НИКОЛАЕ РУБЦОВЕ

Нинель Старичкова

НАЕДИНЕ С РУБЦОВЫМ

продолжение

 

        Соседи, между тем, оделись и так же быстро исчезли за входной дверью.

        - Почему они ушли? Они же не мешают. Пришла только узнать: "Как ты? " Я же не надолго.

        Но он, не отвечая, подбегает к окну, выглядывает в него, зовет меня: "Иди сюда, быстрей, быстрей... Смотри! Видишь? "

        Вижу, как его соседи вышли парой из подъезда и быстрым шагом (в ногу, как на параде) скрылись за углом.

        - Видела? - вопрошает Коля. - Это не только сегодня. Они всегда так строем ходят. Это комсомольские ребята.

        И тут вместо принятого в быту гостеприимства, мол, раздевайся, садись, будь как дома и тому подобного, Коля торопливо подошел к двери, повернул ключ, схватил меня в охапку, повалил меня поперек своей кровати и уткнувшись лицом в мой распахнутый ворот шубы, жарко и часто дыша, зашептал: "Гета, Гета, Гета! "

        Словно молния пронзила мой мозг: "Он не видит меня, он видит ее, свою жену, он по-прежнему любит ее."

        Резко освобождаюсь от сильных объятий, поднимаю упавшую с головы шайку и стараясь не смотреть на Колю (он, как вкопанный остановился посреди комнаты) открываю ключом дверь и опрометью, словно меня гонят, выбегаю на улицу.

        "Почему он так повел себя со мной? "

        Нахожу ответное: "Наверное жену ждал, может она уже приезжала к нему. Почему из этого делать тайну? И зачем отрицать, что не живет с ней? "

        "Будем в Вологде 12, Челюскинцев 41, кв. 2. Гета, Леночка." Эта телеграмма, полученная 11 декабря 1967 года и бережно им хранимая, говорит о встрече у родственников жены, когда своего жилья у Коля еще не было.

        Держу в руках потемневший от времени листочек, который буквально "выловила" из кучи мусора на квартире Рубцова. И эта телеграмма, и многие другие записки, письма подлежали сожжению после трагедии в январе 1971 года.

        Теперь они, как живые свидетели прожитой жизни. Вот прямо передо мною "Сообщение' из вытрезвителя. (Все-таки он побывал там, может даже в тот злополучный день, когда получил новое жилье и отметил новоселье.)

        Документ этот любопытен уже с исторической точки зрения (недаром Коля его хранил). Попробую его обрисовать. Сверху его написано: "Вывесить на видном месте", а под ним с левой стороны четверостишие:

Таких как он у нас единицы.
Но мимо их не вправе пройти,
Они мешают жить
                        и трудиться,
Они помеха на нашем пути.

        Под этими строчками фотография посетителя вытрезвителя (в данном случае Рубцова). Коля сидит грустный задумчивый, сложив руки на коленях. Рядом на рисунке рабочий-передовик на фоне завода и станка показывает рукой на лежащего под ног пьяницу в обнимку с бутылкой. В "Сообщении" выражалась просьба обсудить недостойное поведение гражданина Рубцова Н.М., о принятых мерах сообщить в медвытрезвитель. Определен штраф в сумме 10 рублей. Пять рублей Коля заплатил сразу - 7 декабря 1967 года (столько, видимо, и было в его кармане), а следующие уже с пеней в 30 копеек - 20 декабря. Обе квитанции приколоты к документу скрепочкой. Вот такая была страничка в биографии поэта Рубцова. Но это опять мое отступление.

        Мой рассказ сам собой остановился на моем решительном поступке не видеться с Колей Рубцовым, и никого не спрашивать о нем. Так прошло довольно много времени. О себе он напомнил сам - радостным телефонным звонком в январе 1968 года.

        - Неля, мне комнату дали на одного. Но там пока будет ремонт. Я сейчас приду к тебе, сходим в магазин, выберем обои. Я не хочу, как они. Может, там розовые, я не хочу такие.

        "Откуда он звонил? Конечно от друзей, у кого есть телефон. Видимо, "обмывали" новое жилье."

        Но Коля так и не пришел, и не звонил мне больше. Зато через несколько дней позвонили из нашего отделения Союза писателей. Говорила Лиза - секретарь-машинистка.

        - Неля, Коля Рубцов заболел. Сходи к нему. Это недалеко, Набережная VI армии, 209, квартира 43.

        "Заболел? Что же с ним? И почему в трубке веселый голос? "

        Спрашиваю: "Что с ним случилось? " В телефонной трубке заминка, а затем тот же веселый голос: "У него грипп."

        Без колебаний собралась навестить Колю. Может, думаю, температура высокая, врача надо вызвать. На всякий случай беру лекарство - тетрациклин (этот антибиотик, тогда свободно продавался в аптеке), беру со стола из вазы шоколадку, где на обертке алый кораблик с такими же мачтами и парусами (образ Колиной юности). Иду почти бегом не по мосту, а по реке, чтобы сократить расстояние. Перед выходом на другую сторону реки останавливаюсь: "Куда это меня занесло? " Высокий берег, казался еще выше из-за севшего изломами речного льда. И тропа потерялась. Не назад же идти. Карабкаюсь по "крутизне береговой", как потом в стихах Рубцов это назовет.

        Вылезла наверх напротив дома, поднялась на 5-й этаж, позвонила. Через дверь женский голос спросил: "Кто? Кого нужно? " Пришлось назваться, объяснить ситуацию и дверь открылась. Передо мной стояла миловидная женщина. Она оглядела меня с ног до головы, потом показала в сторону двери: "Он там", - и ушла на свою половину. Это была соседка Коли Рубцова, с которой впоследствии Коля не раз конфликтовал.

        Осторожно постучала в дверь и не услышав ответа, тихонько приоткрыла ее, предвидя увидеть лежащего Колю чуть ли не в бреду. Но... (я даже замерла в дверях от растерянности). Коля сидел на раскладушке, одетый в пальто, нахохлившийся, обхватив голову руками. Видимо, услышав шорох, повернулся в мою сторону, сердито сверкнул глазами: "Ну чего стоишь, проходи! Приходишь ко мне как репортерка." И резко, грубо: "Написать, что ли обо мне хочешь? Так напиши."

        Встал, прошел к окну комнаты, оглянулся. Увидев, что я по-прежнему стою, пришибленная, готовая разреветься, смягчился, и уже другим тоном с глубоким вздохом сказал: "Неля, я серьезно. Напиши обо мне." Недоумевая, вопросительно смотрю на него. А он опять повторяет: "Да, да, напиши, обязательно напиши. Все напиши."

        Его уже спокойная рассудительность вернула мне равновесие, и я начинаю рассказывать о телефонном звонке, о цели моего визита. Подаю ему лекарство с шоколадкой. Он берет в руки, словно не зная, что с этим делать. Потом произносит: "А это зачем? " "Как зачем? Это же мечты, мечты твоей юности. Пусть принесут тебе удачу! " Говорю и в шутку, и всерьез. Я хочу очень, чтобы у него все сложилось в жизни хорошо. Но каким-то внутренним чутьем понимаю, что навряд ли это будет. Вот и комнату получил, а не рад. В подселении к семье партийного работника А. В. Сидоренкова, он не получил полной свободы. Для семьи эта комната была бы не лишней, но, видимо, распоряжение свыше принудило взять в соседство такого беспокойного жильца, как поэт  Николай Рубцов. Комната узкая стиснута с боков, почти пенальная. Оклеена розовым обоями (чего так не хотел Коля). Единственное "окно в мир" - окно с видом на реку. Единственный стул, раскладушка, без матраца, подушки (не говоря о постельном белье), чемодан да десяток пустых бутылок из под вина — это внутренний "мир" этой комнаты. Главное же в комнате - чемодан, где сложены его нехитрые пожитки - книги, рукописи, переписка. Туда же он бережно кладет принесенную мой шоколадку и лекарство, достает мыльницу, быстро сует ее в карман пальто: "Мне надо в баню." Так без  мочалки, без чистого белья с одной мыльницей в кармане он собрался в баню. Идем быстро и молча, мимо храма Андрея Первозванного, в то время недействующего. Он  увековечил этот храм в стихотворении "Вологодский пейзаж" 

"...Живу вблизи пустого
                                    храма,
На крутизне береговой..." 

        На мосту, то ли мне, то ли самому себе громко говорит:

        - Это не любовь. Мы же с тобой не... (он не договаривает, следует догадаться: не спим вместе.)

        - Ты же мне не... (опять не договаривает. Можно предположить: ты не предлагаешь себя.)

        - Правда, - продолжает он дальше, - бывает платоническая любовь. Но я в это не верю.

        Он резко останавливает своей быстрый бег и всплеснув сразу обеими руками, вновь повторяет:

        - Я не верю... Любовь - это когда вместе...

        И не давая вступить мне в разговор уходит от темы, рукой показывая вперед себя.

        - Смотри, там вдали - опус, видишь? Такой желтый..!

        Я показываю на хорошо видимое с моста желтое здание строительного техникума:

        - Это, да? Вижу. 

        А Коля мне:

        - Так ты думаешь это? Нет другое.

        Он показывает на убогое здание ветеринарного техникума и лечебницу:

        - Это опус. Хотя... (делает по обыкновению паузу) там тоже опус.

        Ничего не укрылось от зоркого взгляда поэта, все вскоре вошло в стихотворные строчки уже названного мною "Вологодского пейзажа".

"...Сады. Желтеющие зданья,
Меж зеленеющих садов,
И темный будто из преданья,
Квартал дряхлеющих дворов.
Архитектурный чей-то опус.
Среди квартала дым густой...
И третий, кажется, автобус
Бежит по линии шестой."

        Пройдите летним днем к дому, где когда-то жил Рубцов, от дома к храму, поднимитесь на мост и почувствуете, как пульсирует жизнь, увиденная поэтом и как его волнение передается вам. "Как точно у тебя все подмечено, - говорила ему однажды я, -откуда взялся третий автобус? " "Как откуда? " - в свою очередь удивился он.

        - Разве мимо твоего дома не ходит тройка? Это же совсем рядом. А линию можно себе представить...

        И я представляю. Представляю сегодня как было. Память позволяет мне видеть Колю Рубцова живым. Вот мы идем вместе с ним по Пионерской, и на перекрестке расходимся в разные стороны: он побежал в баню, а я к себе домой.

 

* * *

 

        Через короткое время Коля явился ко мне с серьезным деловым видом и сразу же с порога, начал говорить:

        - Я уезжаю, может быть, ненадолго. Вот тебе ключ от моей комнаты. Будет время, прибери там немножко. Только бумажки проверь, прежде чем вынести. В этой квартире все просматривается и сжигается в колонке. Чтобы лишнего рукописного ничего. Поняла?

        Не откладывая в долгий ящик, решила в выходной день сходить на Колину новую квартиру.

        По дороге отломила веточку от бордюрного кустика у своего дома. Мечтаю: "Приду, поставлю в воду, к приезду Коли пусть распустится на счастье."

        Дверь (после расспросов, кто и зачем) открыла хозяйка квартиры и стала жаловаться на Колю:

        - Очень шумно у него, всегда что-то кричат, спорят, постоянные звонки. Приходят, уходят, опять приходят. А у нас дети... Я за дочку свою боюсь, когда он пьян. Он всегда так на нее смотрит...

        Открыла дверь в Колину комнату и ужаснулась: побоище что-ли было? Обрывки грязных газет, окурки. На свежевыкрашенном полу наслежено, словно человек десять топталось, не меньше. В воздухе стоял алкогольный запах, а также от малярных работ и табачного дыма.

        Катя (так представилась мне Колина соседка) заглянула вслед за мной в полуоткрытую комнату.

        - Ой, что тут делается, а вы в хорошем платье. Я вам сейчас что-нибудь принесу.

        Она принесла мне передник, таз, тряпку.

        "Ну вот, я уже и уборщица" - думаю я про себя. Несколько раз сменив воду, наконец привожу комнату в порядок. Теперь можно уходить. Ветку в стакане с водой ставлю на подоконник. Отъезд Коли был недолгим. Примерно через неделю он вернулся.

        Помню: он пришел в середине дня. Выглядел очень утомленным. Я подаю ему ключ, отрапортовала, что выполнила его поручение. Мне показалось, что он не торопится уходить, его не тянет в пустую квартиру. Ему хорошо здесь, но у него теперь есть свой угол. И наконец он решается:

        - Пойдем ко мне, вместе... Пойдем?

        - Ну ладно, - согласилась, - пойдем.

        Горько усмехнулась про себя: "Была уборщицей, а сейчас, наверное, в телохранители определил."

        Вышли на улицу. Он остановился, виновато посмотрел на меня (он принял другое решение): "Мне надо в Союз". Я уже хотела вернуться назад, но он остановил: "Ты... туда... тоже. Это ненадолго." Только вышли за угол, на улицу Ленина, возле к/т "Салют", прямо перед нами на тротуаре видим лежит голубенькая новая пятирублевка. Остановились. Коля взял деньги, повертел в руках. Оглянулся. Ни сзади, ни спереди никого не было, кто бы эту купюру обронил. Как сейчас помню его недоумение: что же делать? Он стоял, продолжая разглядывать деньги, потом обрадованно вскинул руку с купюрой кверху и громко крикнул издалека спешившему нам навстречу молодому человеку:

        - Это не Вы потеряли деньги?

        Тот даже не глядя на нас, что-то буркнул в ответ и как молния пронесся мимо.

        Коля продолжал держать пятерку в руке, как пропуск, поджидая очередного прохожего. Никто не подходил. Тогда он положил деньги в карман и со словами: "Ну ладно", - повернул назад. Никакой "Союз" ему уже не нужен. Видимо, и спешил туда, чтобы занять денег.

        В магазине возле своего дома Коля на даровую пятерку купил бутылку вина, полкило ветчины и полкило хлеба. Все это положил на подоконник (стола у него тогда не было) рядом со стаканом, с уже начавшей распускаться хрупкой веточкой. Вопросительно посмотрел на меня: "А это что такое?"

        - Это начало весны - твоих весенних успехов, - говорю я. - Разве тебя не удивляет, что еще идет зима, февраль, а на твоем окне распускаются листья?

        - Да, это интересно, - машинально, без удивления говорит он. Чувствую, что он напряженно о чем-то своем думает. Может, даже обо мне:

        - Дал мне Бог такую фантазерку, что мне теперь с ней делать?

        Сажусь, не раздеваясь, на край раскладушки, он садится (тоже не раздеваясь) на свой единственный стул, опустив голову. Молчим. И вдруг Коля резко встает, открывает бутылку, наливает целый стакан, предлагает выпить мне. Я отказываюсь.

 


<< стр.15 >>

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.

▲ Наверх