Не удивительно, что любители поэзии не знают историю комплектования одного из самых известных фондов ГАВО (Государственный архив Вологодской области), а именно личного фонда № 51 Н. М. Рубцова. Слишком специфическим кажется вопрос, откуда появился этот фонд, может быть, многим из нас и вовсе не приходило в голову им заинтересоваться. А между тем именно в этом фонде хранится большинство рубцовских рукописей, писем, автографов, фотографий, которые давно уже стали «меккой» для исследователей его творчества. Ни один серьёзный исследователь не сможет в своих работах обойтись без материалов из главного хранилища сведений о творчестве Н. М. Рубцова. Постараемся приоткрыть завесу архивной пыли в этом вопросе, правда, о некоторых фактах придётся умолчать в силу этических нюансов архивного хранения и коллекционирования [1].

Глава 1. Цена и ценность рубцовских автографов

История вопроса или откуда происходят рубцовские раритеты и где сохраняются давно находится под нашим пристальным вниманием. Довольно часто, в публикуемых работах, приходится к ней обращаться [2]. Попытаемся далее подробнее раскрыть её. А сейчас про автографы Николая Рубцова выдержками одной из упомянутых работ.

«…Как–то, в одном интервью, получил вопрос, а что даёт обнаружение неизвестных автографов поэта Рубцова, помимо появления ещё одного факта приятия Рубцовым очередного любителя поэзии. Понятна его некая материальная ценность, а вот нематериальная, духовная имеется ли? Отвечу, как исследователь. Ценность автографа великого поэта в той информации, которую он несёт. Дата, адресат (важно знать кто этот человек), тон автографа, слова, которые употребил поэт в обращении, само содержание, почерк, на какой книге (листке, журнале) он написан, сохранность этой книги (журнала) – всё важно учитывать при попытках анализа автографа. Помимо этих утилитарных сведений, автограф может рассказать о городе, селе, где он был дан. Это важно для определения места, где он был в тот или иной период творчества. Дата позволяет уточнить, когда был поэт в том или ином городе, населённом пункте. А это зацепки для научного жизнеописания Николая Рубцова. Из автографа можно понять в каких отношениях находились поэт и обладатель автографа, случаен он или дан дорогому человеку.

Все это необходимо прояснить, хотя бы для себя, и лишь потом пытаться разобраться с автографом как с документом эпохи, который может подтвердить или опровергнуть факты, послужить аргументом в споре, открыть новые сведения о поэте. Далеко не все автографы равноценны для исследователя, некоторые так и не раскрывают свои тайны, относясь к сомнительным. Но, для исследователя, если удалось получить информацию по перечисленным позициям, каждый автограф становится уникальным. Не спорю, у литературоведов, видимо, будут другие критерии ценности автографа, дающие пищу для их литературоведческих теорий, сравнений, умозаключений.

Ещё несколько, наверное, небесспорных слов. Каждый новый, неизвестный автограф поэта Н. М. Рубцова событие в рубцововедении. Это не слишком зависит от того хранится он в госархиве, личной коллекции или продаётся. Главное, что он стал достоянием литературоведения и исследователей, введён в научный оборот. Мы знаем его содержание, имеется его фотография или ксерокопия. Главное, он не пропал, как многие автографы, о которых вспоминают их владельцы. Они зачастую не помнят ни даты, ни содержания, а вспоминают только историю обретения. Это потерянные для науки автографы. И вот тут даже не знаешь, огорчаться, что автографы Рубцова иногда продают (но, может, они попадут в хорошие руки и будут храниться бережнее, чем у прежних владельцев) или радоваться, что, несмотря на всё, автографы, какова бы не была их судьба всё же стали частью научных знаний о поэте Н. М. Рубцове».

Глава 2. О памятнике на могиле Н. М. Рубцова 1973 года.

Почему – то вдруг очень захотелось, чтобы эта работа, которая посвящена творческому наследию поэта Н. М. Рубцова закрыла и другой вопрос, тоже напрямую связанный с памятью о поэте, стала бы последней главой нашей тематической книжки «Прощание с поэтом Николаем Рубцовым или Путь в бессмертие». Череповец, 2021. Это вопрос о памятнике поэту на Пошехонском кладбище, нет не о первой тумбочке с звездой, а открытом в 1973 году и до сих пор существующем на могиле поэта надгробии. Сейчас нам есть, чем дополнить сведения, которые были в нашем распоряжении при написании этой книги. Но, сначала к тексту в ней, чтобы не искали читатели этого малотиражного издания [3].

«…Изготовление памятника на могилу поэта также поручили Валентину Малыгину, мастеру на все руки в любом виде и жанре изобразительного искусства. Никто не скажет теперь, чья это была идея использовать часть облагороженной домостроительной плиты как основу памятника Рубцову. Хотя ясно, что без художника Малыгина здесь не обошлось. Дочь Малыгина Надежда показывала два куска цветного стекла - смальты, оставшиеся с того времени, которые разбивались и использовались в облицовке плиты, делая её нарядной. Тут явно видна рука опытного мастера Малыгина, который сам изготовлял куски смальты, хотел сделать памятник хорошим и качественным, долговечным и художественным, а также недорогим и запоминающимся. Конечно, великолепна и находка художника – мраморная полоса с бронзовым барельефом поэта и его автографом, она подчёркивает художественную ценность сделанной работы».

Можно привести личные воспоминания, связанные с памятником на могиле Николая Рубцова. Я уже год как «болел» к осени 1973 года Николаем Рубцовым, а тут заболел реально. Ко мне домой, на улицу Ленинградское шоссе пришла врач. Она послушала лёгкие, прописала лекарства и заметив на стене газетные вырезки стихов поэта и его фотографии, спросила. «Увлекаешься Рубцовым?». В ответ на мои утвердительные слова, заметила, что её муж тоже и он участвовал в изготовлении и установке памятника на могиле поэта. Не помню ни её фамилии, ни имени, но сам факт, что кто - то по доброй воле, помогал в изготовлении памятника Николаю Рубцову, произвёл впечатление. Уже тогда стало понятно, что ни один я серьёзно любит его поэзию и это как - то согревало душу. Позднее узнал, что об установке и открытии памятника на могиле Н. М. Рубцова 18 ноября 1973 года писал в газете «Красный Север» его друг, писатель Сергей Багров. Гораздо позднее узнал и порадовался истории появления креста на могиле поэта (весной 2005 года департамент культуры области завершил реконструкцию надгробия на могиле Николая Рубцова - установку мраморного креста на Пошехонском кладбище, которая была начата по инициативе Рубцовских центров Вологды и Череповца), но, самое интересное, что 4 января 2022 года на зимнем Рубцовском костре в деревне Никольское, на духовной родине поэта, удалось переговорить об этих событиях с их прямым участником Валентином Алексеевичем Сивцовым. И вот из его рассказа стало очевидно, что многие известные факты установки памятника на могиле поэта в 1973 году стали полнокровнее, правдивее и потеряли флёр легенды.

Но, давайте всё по порядку. После трагической гибели поэта никаких государственных или иных ведомственных комиссий по поводу его похорон и увековечивания памяти не создавалось. В отличии, скажем, от похорон вологодских же поэтов А. Я. Яшина (1968 год) и С. С. Орлова (1977 год). Но, это были обласканные властью, московские вологжане, занимавшие посты в высших структурах Союза писателей СССР и другие должности, лауреаты государственных премий. После их смерти не только создавались комиссии, но и музеи, памятники, издавались списки мероприятий на дальнейшие годы и всё это финансировалось государством и местной властью в соответствующих постановлениях с указанием конкретных дат, сумм, дел, ответственных лиц. В случае с гибелью поэта Рубцова, уж точно равного им по творческому потенциалу, ничего подобного не было. Государство, в лице его исполнительной власти и местных её органов устранилось от участия в сохранении памяти поэта Николая Рубцова. Имею в виду период его трагической гибели, похорон. Далее мы докажем, что только усилиями отдельных лиц, друзей и почитателей таланта поэта и отдельных организаций Вологды (конечно, Союза писателей РСФСР – вологодского отделения) удалось устроить достойные похороны и прощание с поэтом, создать через два года на его могиле интересный памятник [4]. Позднее, когда слава поэта Николая Рубцова, стала уже явлением общероссийским появилась и улица Рубцова, и музей в селе Никольском, и памятники в Тотьме и в Вологде… Росла слава поэзии Рубцова, росли тиражи книг его стихов и появлялись новые признаки и доказательства признания на государственном уровне, правда это уже много позднее рассматриваемых нами событий… Да, честно сказать, и тогда явно видна роль почитателей таланта Рубцова среди власть предержащих, чем воля самого государства, которое не вполне определилось в отношении поэзии Николая Рубцова. Однако, ближе к нашей теме. Вот как писал в заметке «Памятник поэту» Сергей Багров. «Хорошую память преподнесла вологжанам группа художников – скульпторов во главе с Валентином Малыгиным, создавшая памятник. Выступали В. Коротаев, А. Романов, Н. Белова (обл. библиотека). «… От друзей, от товарищей, от общественных организаций к подножию памятника кладутся цветы…» [5]. Подробнее пишет об этом событии газета «Вологодский комсомолец» [6]. Отмечается, что цветы к новому памятнику поэту возложены от рабочих завода ВПВРЗ, от дирекции совхоза «Плодопитомнический», от учреждений, ведомств и многочисленных почитателей. Одной фразой отмечено и появление представителя власти. «На открытии памятника – надгробия 17 ноября присутствовал секретарь Обкома КПСС В. А. Грибанов…».

А так газета описывает сам памятник. «Монумент - продольная панельная стела, облицованная смальтой, в центре её полоса белого мрамора с бронзовым барельефом и автографом поэта. На фризе саркофага золотом тиснённые строчки из стихотворения Н. Рубцова «Россия, Русь! Храни себя, храни!».

Так каковы же подробности изготовления памятника по рассказу Валентина Сивцова, кстати, он сам из Никольского и не раз хаживал с Николаем Рубцовым за ягодами и на рыбалку. Хотя по возрасту Валентин был на 12 лет младше Рубцова, но в 1973 году он уже был начальником цеха на вологодском заводе ЖБИ (железо – бетонных изделий). Именно к нему обратился Валентин Малыгин с просьбой помочь обустроить могилу Н. М. Рубцова. В этом разговоре и процессе принимал участие и поэт Виктор Коротаев. Малыгин показал уже нарисованный эскиз и подготовил техническую документацию на новый памятник на могиле поэта. Дал размеры плиты – стелы (читайте, что заказал, выполненную по размерам домостроительную облагороженную плиту) и рассказал Сивцову об общем замысле украсить её разноцветными кусочками смальты собственного изготовления. Несколько таких кусочков сохранилось в семье художника, у его дочери. Таков был замысел художника – создать для своего друга запоминающийся художественный памятник, вместе с тем бюджетный и простой в изготовлении. Куски смальты как звёзды, как россыпь рубцовских стихов и как млечный путь мраморная полоса с бронзовым барельефом поэта. Валентин Сивцов со своими рабочими выполнил заказ художника в срок и по размерам, и сам Малыгин вдавливал в бетон кусочки разноцветной смальты. Бронзовый барельеф отливался на другом заводе (видимо на ВПВРЗ или на ГПЗ- 23, это были крупнейшие на тот момент заводы в Вологде, имевшие возможность выполнить такую работу). Таковы некоторые подробности изготовления памятника на могиле поэта Николая Рубцова. А он сам давно стал родным для вологжан и почитателей таланта поэта, памятником республиканского значения, который должно беречь и охранять…

Глава 3. Подлог в рубцововедении. Велика ли опасность?

Иногда, сталкиваешься с таким фактом, что любители поэзии, литературоведы не знают, не подозревают как, в каком состоянии, количестве рукописи, книги, рецензии, записки, машинопись стихов, письма Н. М. Рубцова попали в государственный или частный архив. Почему и почём продаются автографы на аукционах. Много ли среди них подделок (новоделов) почерка поэта? Проводится ли почерковедческая экспертиза при переходе раритета в музей (архив) или из рук в руки? Ну, конечно, серьёзные организации при серьёзных сделках производят эти действия. Как говорится, цена обязывает, а вот всякие интернет «мешки» этим не заморачиваются и тут возможны варианты подделок, спекуляций на биографии, недобросовестности. Бросовая цена должна насторожить, тем более если даже намёком невозможно узнать о происхождении данного документа (автографа). От такого «документа» только вред, он может и создавался с целью, что – то поколебать в биографии Рубцова, бросить тень, ввести в заблуждение исследователей. К этому надо относиться очень внимательно и не покупаться на такую «документальность».

Надо помнить, что бумаг, написанных поэтом Рубцовым или касающихся его земной жизни, при том, что он был публичным человеком, осталось в свободном обращении совсем немного. Рубцовские раритеты не пирожки и не пекутся ежедневно, а хранятся у его друзей – приятелей, в семьях как драгоценные реликвии. Однако, наше время таково, что иногда нужда в деньгах заставляет продавать всё имеющее материальную ценность. За вполне «смешную цену» сейчас вполне можно приобрести автографы многих писателей, если ты коллекционер, проживших долгую жизнь. А вот автографы Н. М. Рубцова совсем другое дело. Их немного, конечно, их список будет пополнятся, но основной костяк их уже давно опубликован и рассортирован по музеям и архивам. Когда – то, ещё в 20 веке, В. С. Белков, как рассказывают, обратился на один из аукционов с просьбой оценить автографы Н. М. Рубцова, бывшие в его распоряжении. Ответ был таков, что они ничего не стоят… Уже в наше время, одним из первых автографов Рубцова, который ушёл с аукциона стала его подпись вместе с другими вологодскими писателями на книге, которую они подарили библиотеке в Кириллове во время путешествия по Волго – Балту в августе 1967 года. Но, сначала, эта книга ушла из библиотеки и тогда цена была скромная – 28 тысяч рублей. Были прецеденты, когда автографы поэта на книгах продавались на аукционных торгах и за сотни тысяч рублей, но это было скорее исключением. С тех пор цены упали из – за «обилия» подлинных и сомнительных документов поэта Н. М. Рубцова, но так реагирует рынок, который, «якобы» стал перенасыщенным. Всё же надо отметить, что для подлинных коллекционеров и ценителей поэзии Н. М. Рубцова любые его «бумаги» всегда были и будут бесценны.

И, самое главное, владельцы рубцовских рукописей зачастую просто передают их в государственные архивы, музеи для сохранения, постановки на государственный учёт прекрасно понимая, что там их место для изучения и научного использования.

Глава 4. Государственный архив Вологодской области (ГАВО) история возникновения личного фонда № 51 поэта Н. М. Рубцова.

Скажем сразу, что большинство автографов поэта, документов его жизни сохранились в архиве самого Николая Рубцова (если чемодан с личными бумагами поэта можно назвать архивом) и именно эти раритеты стали основой личного его фонда № 51 в ГАВО. Поэтому, мысль о безалаберности поэта, не хранившего черновики, фотографии, письма, сразу следует отбросить как несостоятельную. При всей своей очень долго не оседлой жизни Рубцов сохранил подавляющее большинство даже таких бумаг, какие обычно люди долго не хранят. В этом ещё одна его особинка…

Поэт Н. М. Рубцов очень дорожил своим личным архивом и при всей своей, иногда, неприкаянности и скитальческому образу жизни сумел сохранить почти все документы, которые касались его личной жизни и творческого пути. В него входили газетные вырезки, записные книжки, письма друзей, записки, черновики и чистовики стихов, переписка с издательствами, редакциями газет и журналов, фотографии и т. п. При переездах с места на место перевозился и чемодан с архивом, иногда часть архива хранилась у друзей. Особенно много документов, бумаг скопилось у поэта на квартире № 66 в доме № 3 на улице Яшина. Вот туда – то и пришла, созданная после гибели и похорон, комиссия по творческому наследию поэта, чтобы оценить и описать архив Рубцова.

Приведём выдержки из акта – описи от 26 января 1971 года. Она составлена Швецовой Р. Б, старшим государственным нотариусом первой Вологодской конторы при участии и присутствии В. И. Белова, А. А. Романова, В. В. Коротаева. Было описано и изъято из квартиры Н. М. Рубцова 920 страниц рукописей стихов и черновиков, записных книжек 7 (семь) штук, 50 экземпляров сборников стихов Николая Рубцова, две папки дипломной работы при окончании Литературного института, папки с личными фотографиями и другое (общие слова будут конкретизированы. См. фотографию Акта описи. - Л. В.). На ответственное хранение документы согласно описи, составленной в трёх экземплярах, принял ответственный секретарь вологодского отделения СП РСФСР А. А. Романов. Он же предупреждён об ответственности за присвоение или растрату переданного на ответственное хранение имущества.

Затем, видимо, весь архив Н. М. Рубцова перешёл на ответственное хранение В. В. Коротаеву, принявшему от А. А. Романова пост ответственного секретаря вологодской писательской организации (не личность в этом случае была важна, а должность, переходящая ответственность).

Передача архива Н. М. Рубцова в Государственный архив Вологодской области состоялась только 4 июля 1973 года. Об этом свидетельствует акт о приёме – передаче документальных материалов (но, не вещей, поэтому значки Н. М. Рубцова надо искать в музейных коллекциях) в ГАВО уже В. В. Коротаевым, к тому времени руководителем вологодских писателей. Очень важно, что сдатчиком заявлено Вологодское областное отделение союза писателей РСФСР. Так и тогда был образован личный фонд № 51 поэта Николая Рубцова в областном архиве. Он включил 460 единиц хранения или дел, каждое из которых согласно уже архивной классификации документов могло включать от одной до десятков страниц материалов. Что же точно не было передано в ГАВО и почему? Книги стихов Н. М. Рубцова подозреваю разошлись по школам, библиотекам, на награждения. Кстати, одна такая книга – сборник стихов «Душа хранит» есть в нашем архиве и нашлась она на одном их книжных развалов. Надпись на ней гласит «Участнику устного журнала «Поэты – вологжане» 12. 10. 72».

Вроде бы всё логично и понятно, но по всем этим фактам напрашивается ряд вопросов. Почему количество изъятых материалов и сданных в архив расходится, частью, правда это можно объяснить разным подходом к счёту изъятого и потом классифицированного в архиве материала. Но, всё же, ряд позиций изъятого просто отсутствует в архиве. Почему не полностью и досконально не был описан архив поэта Рубцова? Из каких положений и букв закона исходили писатели и старший нотариус, если, например, начало письма редактора издательства «Советская литература» Евгения Елисеева поэту Николаю Рубцову по поводу издания сборника стихов «Сосен шум» оказалось в частном архиве череповчанина Сергея Дмитриева, а окончание в ГАВО, причём как письмо неизвестного? (почему так произошло вы узнаете из дальнейшего текста статьи или подробнее можно прояснить ситуацию прочитав нашу книгу. См. сноску 7).

Почему, например, записные книжки поэта из его последней квартиры не были сданы в ГАВО, хотя отмечены в описи от 26 января 1971 года? Правда с последним эпизодом всё позднее прояснилось и записные книжки, вместе с другими документами в начале 21 века оказались, в числе других материалов из уже архива Виктора Коротаева, сданными в рукописный фонд Вологодского государственного музея – заповедника. Понятно, что в этом случае В. В. Коротаев после гибели Николая Рубцова готовя предисловия к посмертным выпускам книг Н. М. Рубцова и сами эти сборники (например «Подорожники» 1976 года, двухтомники воспоминаний и стихов Рубцова, документальную повесть «Козырная дама») издавая просто придержал у себя часть документов для плодотворной работы. С письмом Евгения Елисеева ситуация тоже была урегулирована. Уже после смерти Сергея Дмитриева, его вдова Ольга Леонидовна передала в ГАВО начало письма Елисеева и ещё одно письмо редактора книги «Сосен шум» поэту Рубцову. Но, этот акт доброй воли уже 21 века хотя и поставил точку в эпизоде, что позволит в дальнейшем исследователям пользоваться полноценными документами, но недоумение по поводу действий комиссии по творческому наследию поэта Рубцова в 20 веке не снял [7].

Таким образом, по факту, архив Рубцова оказался разъединённым по двум государственным архивам. Это было бы даже неплохо, но давайте вернёмся к событиям 26 января 1971 года… Дело в том, что не все документы (письма, записки, черновики и. т. д) показались членам комиссии по творческому наследию поэта Рубцова заслуживающими внимания и сохранения. Тут не надо никого винить или осуждать. Впервые за историю Вологодской писательской организации такая комиссия в принципе была создана, и никто не мог предвидеть такую посмертную славу поэзии Рубцова, интерес к его мельчайшим деталям биографии. Поэтому, что – то из бумаг поэта показалось никчемным сором, чем и были бы у простого человека записки друзьям, знакомым, квитанции за квартиру, свет и прочий житейский хлам. И вот тут появляется человек, для которого этот хлам был святым. Это поэтесса, друг Н. М. Рубцова Нинель Александровна Старичкова. Важно подобрать слово – она подобрала, спасла, сохранила всё что было отвергнуто, т. е выброшено на пол. Я говорю сейчас не о вещах или предметах быта, одежды – это, разговор особый, а о бумагах и документах поэта Рубцова, которые готовились к утилизации и были бы уничтожены. Это был поступок, за который любители поэзии Рубцова и, особенно, исследователи его творчества и литературоведы должны быть ей безмерно благодарны. Хотел бы ещё раз предостеречь от предъявления каких – либо претензий к А. А. Романову, В. И. Белову, В. В. Коротаеву, что они не всё описали, оценили, этих писателей мы можем по праву назвать ближайшими друзьями и соратниками Н. М. Рубцова. Они сделали своё дело, и мы можем пользоваться, с разрешения вологодской писательской организации, фондами Рубцова при написании исследовательских и литературоведческих работ. А вот то, что подробности и частности из разных бытовых почеркушек поэта Рубцова, станут ценнейшими документами – это стало ясно далеко не сразу, и только благодаря прозорливости и любви к Николаю Рубцову Нинель Старичковой, которая их отстояла.

На сегодняшний день мы имеем следующее положение с архивом Николая Рубцова. О двух важнейших хранилищах мы уже говорили. Остальные частные архивы ведут своё происхождение из домашнего музея Н. А. Старичковой, но не только. Например, М. В. Суров в 90 е годы целенаправленно публиковал объявления в газетах о том, что купит вещи, документы, книги, связанные с именем Н. М. Рубцова. Много писем и документов осталось в издательствах, редакциях газет, у людей с которыми поэт вёл дружескую или деловую переписку, или просто дружил. Они изредка становятся достоянием общественности, т. е могут использоваться в научных работах. Все эти документы дополняют и конкретизируют факты творческой биографии поэта Николая Рубцова.

Значительная часть документов, машинописи стихов, автографов поэта разбросана по частным архивам или хранится как семейная реликвия в семьях. Эти автографы были, когда – то, подарены бабушке или дедушке и, как уникальная вещь, сохраняются в семейных бумагах. Назову большинство частных, личных архивов (известных нам), в которых побывало немало рубцовских раритетов. Домашние музеи - архивы В. С. Белкова, Н. А. Старичковой, А. В. Антуфьева, М. В. Сурова, С. А. Сорокина – Вакомина, Ю. С. Широковского, В. М. Малкова, М. Н. Кошелевой, М. А. Шананиной, Ю. П. Малозёмова, Д. А. Ширяева, Т. В. Мининой, В. С. Горшкова, Б. И. Тайгина, В. И. Сафонова, Л. С. Беляевой, Г. М. Шведовой (Рубцовой), А. Е. Чернова, Г. Б. Прохоровой, С. А. Лагерева, М. А. Полётовой, Н. М. Коняева, С. П. Багрова, Е. Н. Рубцовой, С. Ю. Куняева, Б. И. Тайгина, С. А. Першина, С. С. Захаровой, Л. П. Федуновой, А. П. Смолина, Ю. И. Кириенко – Малюгина, Н. Т. Ефремова, С. А. Дмитриева, Ю. П. Малозёмова, Л. Н. Вересова и некоторых других собрали для науки немало документов рубцовского направления. Каждый рубцовский личный архив имеет свою историю, иногда драматичную, иногда счастливую. Важно, что все эти люди не просто собирали рубцовское наследство, они делились им с государственными архивами, музеями, раскрывали свои архивы для исследователей, иногда рубцовские автографы и документы переходили из одного архива в другой после смерти владельца или в результате обмена. Да, это были не только предметы культурного наследия, но и предметы коллекционирования. При всём том, это не были потерянные для науки бумаги и книги.

Не будем перечислять названия и адреса школьных, государственных, литературных, музейных, ведомственных архивов в которых есть комплексы документов Н. М. Рубцова или разрозненные материалы, связанные с его жизнью или литературной деятельностью, их довольно много. По ним, тоже, не раз проходили наши пути и интересы. Однако, два фонда в ГАВО (№ 51 И № 846) вместе с рукописным отделом Вологодского государственного музея – заповедника несомненно являются основными для изучения творческого наследия великого русского поэта Н. М. Рубцова, ибо содержат главное достояние рубцововедения – личный архив поэта. Истории его обретения и отчасти комплектования и была посвящена эта наша работа.

---

---

Материал предоставлен автором