На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
ОЧЕРКИ, ЗАМЕТКИ, МЕМУАРЫ

Вячеслав Белков

В АРХИВЕ ПОЭТА 

 

        Когда лет двадцать назад я впервые открыл эти архивные папки и прикоснулся к рукописям бессмертных стихов Рубцова - у меня от волнения дрожали руки. Потом привык. В архив - а фонд Рубцова хранится в Госархиве Вологодской области - пришлось ходить много раз. Фонд поэта не так уж мал (460 единиц хранения, это тысячи страниц), и надо было не просто перелистать его, но изучить, сделать сотни выписок, а что-то и скопировать. Как оказалось, очень важна была подготовительная работа. Чтобы найти в архиве что-то новое, надо было наизусть знать почти все стихи Рубцова, уже вошедшие в книги, заново перечитать все воспоминания и пр.

        Что поразило меня в первые дни? Прежде всего то, что до меня мало кто заглядывал в фонд Рубцова. Поразила записная книжка поэта - множеством самых разных фамилий. Удивил почерк - очень красивый и уверенный. Но не совсем прав был Астафьев, когда говорил, что все стихи Рубцов в голове слагает, а затем набело лишь записывает. Поэт нередко исправлял, уточнял отдельные слова, строки или целые строфы...

        Одним из первых открытий было стихотворение "В звездную ночь". Это ранний вариант знаменитого стихотворения "В горнице". На автографе рукой поэта поставлена дата - июль 1963 года. Вторая строфа стихотворения, например, выглядела так:

- Матушка, который час?
Что же ты уходишь прочь?
Помнишь ли, в который раз
Светит нам земная ночь?..

        В конце были еще две неизвестные строфы. И такие, скажем, строки: "Словно бы я слышу звон вымерших пасхальных сел..." Между прочим, это не прошло бы тогда и по цензурным соображениям.

        Постепенно количество находок росло. Помню радость большую, когда нашел я стихотворение "На чужой гулянке" - живое, бойкое:

До последней темноты
Носимся, как танки!
Не вернемся - я и ты
С этой погулянки!..
 
Станут финками колоть,
Набегут бульдоги 
Голова, как спелый плод,
Скатится под ноги!..

        Не буду сейчас все перечислять, но неизвестных стихотворений отыскалось в архиве поэта около двадцати. А сколько вариантов! Все это я постепенно опубликовал в газетах и журналах - "Волга", "Наш современник", "Север"... Затем эти стихи попали уже в книги Рубцова, вышедшие в последние годы. Но полное собрание стихотворений поэта еще не издано, и даже не подготовлено. Это очень сложная работа, да и комментарии к ней нужны.

        С изучением архива прояснялась и биография поэта. Многие страницы биографии вошли в мои книжки "Неодинокая звезда", "Жизнь Рубцова", "Первые итоги".

        Разыскал я в фонде Рубцова и несколько прозаических фрагментов, очень интересных. А письма и искать не надо было - только взять и опубликовать, по возможности и необходимости.

        Здесь, в архиве, впервые прочитал я многие замечательные строки Рубцова. Как глубоко и точно, например, написал он о своей эпохе: "Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но до меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности... Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад". Или взять другое его высказывание, о поэзии: "Думаю, что стихи сильны и долговечны только тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений..."

        В архиве впервые прочитал я "Песенку" ("Когда запоет радиола..."). Опубликовал ее. Затем ее включил в свой певческий репертуар Владимир Громов...

        Не все люди хранят поздравительные открытки. У Рубцова несколько открыток сохранилось. Больше всего тех, конечно, где его поздравляли с Новым, 1971 годом. Его последним годом. Но есть и более ранние. Например, открытка, отправленная из Москвы 5 января 65 года. Тон ее немного шутлив, поэтому она адресована так: "Волог. область, с. Никольское, Великому Коле Рубцову..." И подпись в конце текста: "Крепко целуем. Филипов, Шапиро, Юзик, Ирина, Соколов, Твардовский и др. (всего 10869 подписей)". Вероятно, Твардовского не было среди авторов этой открытки, он прибавлен "для весу", но авторы ее уже в то время понимали, насколько талантлив Николай Рубцов. Потому и 10 тысяч подписей "приплюсовали", хотя еще и первая книжка поэта тогда не вышла.

        На многие вопросы смог я ответить, познакомившись с архивным фондом Рубцова. Но архив породил и новые вопросы. Куда, скажем, подевались другие записные книжки поэта? Известно, что у поэта была не одна. Кто автор нескольких писем Рубцову, которые полным именем не подписаны, а конверты не сохранились? Надо уточнить и авторство нескольких стихотворений. По стилю - они не рубцовские. Но может быть, это его переводы? Но тогда, кто автор оригиналов?..

        Одна из самых первых моих работ о Рубцове называлась "Диалог в лирике Рубцова". Позднее в архиве я нашел множество подтверждений своим мыслям и гипотезам. С помощью архива мне удалось буквально восстановить, реконструировать одно из удивительных стихотворений поэта. Я дал ему условное название "Павлов":

Достал из кадки рыжиков соленых
И, сам к себе культурно обращаясь,
Он говорит:
- Ну что ж, товарищ Павлов!
Пожалуй, выпьем?
- Что вы! Я непьющий!
- Но разве это жизнь,
товарищ Павлов!
- А ты, Петрович,
что сидишь в сторонке?.. 
Но тут старуха
грозно слезла с печи.
- Рехнулся! Люди добрые! Глядите! 
И тянет, тянет
рюмку из-под носа.
Старик - к себе,
она ее - обратно...

        И дальше продолжается этот мастерский диалог Ивана Петровича Павлова с самим собой, да еще с третьим, вымышленным собеседником. Как бы растроение личности!.. Мы знали, что у Рубцова прекрасный юмор есть, но, оказывается, у него еще и талант драматурга был.

        Вообще, Рубцов достиг вершин в точности и выразительности слова. Он нашел единственные слова - мягкие, русские, живые: "Зябко в поле непросохшем", "И шепот ив у омутной воды", "По дороге неслись сумасшедшие листья", "Дремлет на стене моей ивы кружевная тень"... Как Лев Толстой многие годы восхищался строчками Фета "Шепот, робкое дыханье...", так и мы наслаждаемся гением Рубцова: "В горнице моей светло... "

        Загадка Николая Рубцова... Наверное, мы хотим понять, как удалось ему найти единственные слова, как сумел он впитать всю русскую поэтическую культуру - от Державина и Лермонтова до Есенина - и все это освоить, и остаться самим собой, одарив нас чудом подлинной поэзии. В стихах Рубцова шумит живой ветер, плывут настоящие облака, говорит душа...

 


 

Источник: журнал "Москва" (№1, 2001г.)

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.

▲ Наверх