На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
ОЧЕРКИ, ЗАМЕТКИ, МЕМУАРЫ

Юрий Беликов

В ТЕМНОМ ЗАТОНЕ - РУБАШКОЮ БЕЛОЙ

 

        В российском календаре есть даты, которые сначала предсказаны, а потом не могут бытовать вне личностного ореола тех, кому эти предсказания принадлежат, Завтра, 19 января. Крещение. А вот и то самое предвиденье: "Я умру в крещенские морозы. Я умру, когда трещат березы". Их автор - Николай Рубцов. Исполняется 31 год со дня его трагического ухода.

        Есть в русском народе черта, свойственная, конечно, не только ему, но благодаря некой древней и неотчетливой тайне составляющая его национальное самосознание. На Руси обожают канонизировать. Вот был Николай Кровавый - теперича причислен он к лику Святых. Так же и с Рубцовым. Ходил-бродил по земле "какой-то болотный попик", как нарек его однажды Юрий Влодов, московский поэт и собутыльник Рубцова. Ныне же это имечко стало чудотворной иконою, творчество расхватано по песням.

        Пожалуй, по количеству написанной на рубцовские стихи музыки он даст фору своему славному прародителю - Сергею Есенину. Хотя вроде бы очевидно, что Есенин мощнее и ярче. А у Рубцова краски приглушены, смутно-мерцательны... Понятное дело - Вологда не Рязань, но как сказал уже после смерти своего младшего собрата Евгений Евтушенко: "А навеки хозяин приляжет - бродят строчки его по Руси".

        Бродят... Я часто хватаю себя за рукав - когда на душе безысходно, читаю вслух рубцовское "Утро утраты". В его творческом наследии оно стоит особняком, обычно цитируют "Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны..." или "Звезду полей", а мне ближе "Утро...":

Человек не рыдал, не метался
В это смутное утро утраты
Лишь ограду встряхнуть попытался,
Ухватившись за копья ограды.
Вот пошел он. Вот в черном затоне
Отразился рубашкою белой.
Вот трамвай, тормозя, затрезвонил,
Крик водителя: "Жить надоело?!"

        Когда попадаю в тишину, окаймленную строгими морозными елями, ввинчивающимися в полную луну, вместе с паром выдыхаю строки:

И всей душой, которую не жаль
Всю потопить в таинственном
                                        и милом,
Овладевает светлая печаль,
Как лунный свет овладевает миром.

        В звукоряде, как известно, семь нот. Мне кажется, Рубцов уловил из них только одну, но самую слаборазличимую, разлитую в природе и по этой причине трудно из нее извлекаемую. А уловив, оставил нам, чтобы слезы на глаза наворачивались:

Не грусти на холодном причале,
Теплохода весною не жди.
Лучше выпьем давай на прощанье
За недолгую нежность в груди...

        Прижизненная нежность его к родной земле и ее людям была действительно недолгой - в пространстве тридцати пяти лет. Но уже более тридцати лет, почти приближаясь к прижизненной, живет посмертная нежность Рубцова. Я сам был свидетелем ее подчиняющей силы.

        Мы ехали в такси с пермским бардом, лауреатом Грушинских фестивалей Женей Матвеевым, написавшим целый цикл на стихи великого вологодца. Чтобы не было скучно в дороге, Матвеев решил исполнить искрометно-ироничную рубцовскую "Элегию":

Стукну по карману - не звенит.
Стукну по другому - не слыхать.
Если только буду знаменит,
То поеду в Ялту отдыхать.

        Водитель так проникся этими строчками, что, когда нам нужно было выходить и соответственно расплачиваться, наотрез отказался от денег. Прямо-таки как в стихотворении "На ночлеге":

Знаю, завтра разбудит только
Словом будничным, кратким столь,
Я спрошу его: - Надо сколько?
Он ответит: - Не знаю сколь!

        Рифмы-то уж до чего простецкие: "только-сколько", "столь-сколь", а ведь существуют и, судя по всему, обречены на "долгую нежность". Прочтем, к примеру, "Доброго Филю", тоже ставшего песней:

Я запомнил, как диво,
Тот лесной хуторок,
Задремавший счастливо
Меж звериных дорог...
Там в избе деревянной,
Без претензий и льгот,
Так, без газа, без ванной
Добрый Филя живет.
Филя любит скотину,
Ест любую еду,
Филя ходит в долину,
Филя дует в дуду!
Мир такой справедливый,
Даже нечего крыть...
- Филя! Что молчаливый?
- А о чем говорить?

        Я точно знаю, что этот Филя молчалив до сих пор, потому что со сменой вех для него по большому счету ничего не изменилось: все та же глянцевая ложь и обжираловка на виду всего народа, та же трескотня о реформах и перекройке аппарата. Еще Пушкин учил нас слушать и слышать, как "народ безмолвствует". А Филя -тот самый народ и есть. И сегодня, как и тогда, во времена Рубцова, говорить ему не о чем.

        Давно замечено, что поэтам не везет на жен. А ежели семейный кров пытаются наладить поэт и... поэт? Гумилев с Ахматовой расстались рано. А Евтушенко с Ахмадулиной? У Рубцова была муза-мучительница -Людмила Дербина. Однажды из-под пера ее вырвалась такая вот строфа:

Когда-нибудь в пылу азарта
взовьюсь я ведьмой из трубы
и перепутаю все карты
твоей блистательной судьбы!

        Перепутала... Впрочем, временами он и сам, будучи непомерно ранимым, мог превратиться в мучителя. Юрий Влодов пересказывал мне эпизод (передан он через вторые руки. и поэтому я не ручаюсь за стопроцентную фактографичность), как перевозбужденный Рубцов, наткнувшийся на свою подругу в Вологодском Союзе писателей (она якобы пришла просить рекомендацию для вступления в Союз), вдруг выкрикнул:

        - Иди домой - котлеты жарь!

        А дома он очнулся связанным:

        - Ну кто из нас - поэт?

Случка - скопом,
деньги - лажа.
Скучно, Гоголь,
жизнь - все та же.
Только проще смерть.
Вот Пушкин
на дуэли был... Поэт!
Колю ж с Вологды - подушкой.
Сволочи?
Да нет подружка...

        Это уже причинно-следственную прогрессию гибели российских поэтов вывел пермяк Юрий Асланьян. Полтора года назад в Перми во дворе собственного дома ударом женской ноги в висок был убит поэт Борис Гашев, наследовавший творчество Рубцова. Пушкин - из-за женщины, Рубцов - руками женщины, далее идут в ход ноги. Эх, бабы-бабы!..

 


 

Источник: газета "Трибуна" (Москва) - 18.01.2002

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.

▲ Наверх