Стихотворения, не включавшиеся при жизни поэта в сборники

1967- 1971 гг., окончание

ПРИЯТЕЛЯМ

Вы понимаете меня.

Вы восхищаетесь стихами.

Вы поднимаете меня,

Как поднимаете стаканы.

И льется красное вино,

И кадыки под кожей прыгают,

И льется белое вино,

И рты коверкаются криками,..

А после наступает спад.

И ночь

         чадит

                огнями желтыми.

И разбегаетесь вы спать

С чужими и своими женами.

И в комнате моей пустой

Лежат бессмысленно и странно

Опустошенные стаканы,

Что вами брошены на пол.

ВЕЧЕРКОМ

Вкусны бараньи

                       косточки,

Соленые груздочки,

И в небе ярки

                    звездочки —

Каленые гвоздочки!

Пойду по льду,

                     по тонкому,

По звонкому ледочку,

Пойду по лесу темному,

По частому лесочку.

Пойду по снегу, по полю,

По ветреным горушкам

К тому седому тополю,

Где ждет меня

                     подружка...

ЗА ТОСТ ХОРОШИЙ

Морозный лес заворожен

Сияньем праздничного

                                 солнца,

Давно ль во тьме,

                          забывши сон,

Грустнел, шумел, качался он,

Теперь стоит —

                        не шелохнется!

К нему спешат

                     на всех санях,

И все к нему стремятся

                                   лыжи, —

И елки в солнечных огнях

Через метелицу в полях

Перенесутся к нам

                            под крышу.

Родной, дремучий

                           Дед Мороз

Аукнет нам из сказки

                               русской,

Он привезет подарков воз,

Не может быть,

                      чтоб не привез! --

А ну, живей давай

                           с разгрузкой!

Теперь шампанского не грех

Поднять бокал за тост

                                хороший:

За Новый год,

                    за детский смех,

За матерей, за нас за всех,

За то, что нам всего дороже.

И вспыхнут вдруг со всех

                                      сторон

Огней на елках бриллианты...

Произнесенным тостам в тон

Свой добрый вологодский

                                       звон

Разносят древние куранты!..

РАЗБОЙНИК ЛЯЛЯ

(Лесная сказка)

 

1

 

Мне о том рассказывали сосны

По лесам, в окрестностях Ветлуги,

Где гулял когда-то Ляля грозный,

Сея страх по всей лесной округе.

 

Был проворен Ляля долговязый.

Пыль столбом взметая над слободкой,

Сам, бывало, злой и одноглазый,

Гнал коня, поигрывая плеткой.

 

Первым другом был ему Бархотка,

Только волей неба не покойник, —

В смутной жизни ценная находка

Был для Ляли друг его, разбойник.

 

Сколько раз с добычею на лодке

Выплывали вместе из тумана!

Верным людям голосом Бархотки

Объявлялась воля атамана.

 

Ляля жил, — не пикнет даже муха! —

Как циклоп, в своих лесистых скалах.

По ночам разбойница Шалуха

Атамана хмурого ласкала...

 

2

 

Раз во время быстрого набега

На господ, которых ненавидел,

Под лазурным пологом ночлега

Он княжну прекрасную увидел.

 

Разметавши волосы и руки,

Как дитя, спала она в постели,

И разбоя сдержанные звуки

До ее души не долетели...

 

С той поры пошли о Ляле слухи,

Что умом свихнулся он немного.

Злится Ляля, жалуясь Шалухе:

— У меня на сердце одиноко.

 

Недоволен он своей Шалухой,

О княжне тоскует благородной,

И бокал, наполненный сивухой,

Держит он рукой своей холодной.

 

Вызывает он к себе Бархотку

И наказ дает ему устало:

— Снаряжай друзей своих и лодку

И немедля знатную молодку

Мне доставь во что бы то ни стало!

 

А за то тебе моя награда,

Как награда высшая для вора,

Все, как есть, мое богатство клада...

Что ты скажешь против договора?

 

Не сказал в ответ ему ни слова

Верный друг. Не выпил из бокала.

Но тотчас у берега глухого

Тень с веслом мелькнула и пропала..

  

3

 

Дни прошли... Под светлою луною

Век бы Ляля в местности безвестной

Целовался с юною княжною,

Со своей негаданной невестой!

  

А она, бледнее от печали

И от страха в сердце беспокойном,

Говорит возлюбленному Ляле:

— Не хочу я жить в лесу разбойном!

 

Страшно мне среди лесного мрака,

Каждый шорох душу мне тревожит,

Слышишь, Ляля?... — Чтобы не заплакать,

Улыбнуться хочет и не может.

 

Говорит ей Ляля торопливо,

Горячо целуя светлый локон:

— Боже мой! Не плачь так сиротливо!

Нам с тобой не будет одиноко.

 

Вот когда счастливый день настанет,

Мы уйдем из этого становья,

Чтобы честно жить, как христиане,

Наслаждаясь миром и любовью.

 

Дом построим с окнами на море,

Чтоб кругом посвистывали бризы,

И, склонясь в дремотном разговоре,

Осеняли море кипарисы.

 

Будет сад с тропинкою в лиманы,

С ключевою влагою канала,

Чтоб все время там цвели тюльпаны,

Чтоб все время музыка играла...

 

4

 

— Атаман! Своя у вас забота, —

Говорит Бархотка, встав к порогу, —

Но давно пришла пора расчета,

Где же клад? Указывай дорогу!

 

— Ты прости. Бархотка мой любезный,

Мне казна всего теперь дороже!

— Атаман! Твой довод бесполезный

Ничего решить уже не может!

 

— Ты горяч, Бархотка, и удачлив,

Что желаешь, все себе добудешь!

— Атаман! Удачлив я, горяч ли,

Долго ты меня морочить будешь?

 

Атаман, мрачнея понемногу,

Тихо сел к потухшему камину.

— Так и быть! Скажу тебе дорогу,

Но оставь... хотя бы половину.

  

— Атаман! Когда во мраке ночи

Крался я с княжной через долину,

Разве я за стан ее и очи

Рисковал тогда наполовину?

 

— А не жаль тебе четвертой доли?

Ляля встал взволнованно и грозно.

— Атаман! Тебя ли я неволил?

Не торгуйся! Поздно, Ляля, поздно.

 

Ляля залпом выпил из бокала

И в сердцах швырнул его к порогу.

— Там, где воют ветры и шакалы,

Там, в тайге, найдешь себе дорогу!

 

5

 

Поздний час. С ветвей, покрытых мглою,

Ветер злой срывает листьев горсти.

На коне, испуганном стрелою,

Мчится Ляля в сильном беспокойстве.

 

Мчится он полночными лесами,

Сам не знает, что с ним происходит,

Прискакал. Безумными глазами

Что-то ищет он... и не находит.

 

Атаман, ушам своим не веря,

Вдруг метнулся, прочь отбросил плетку

И, прищурясь, начал, как на зверя,

Наступать на хмурого Бархотку.

 

— Жаль! Но ада огненная чаша

По тебе, несчастная, рыдает!

— Атаман! Возлюбленная ваша

Вас в раю небесном ожидает!

 

Тут сверкнули ножики кривые,

Тут как раз и легкая заминка

Происходит в повести впервые:

Я всего не помню поединка.

 

Но слетелась вдруг воронья стая,

Чуя кровь в лесах благоуханных,

И сгустились тени, покрывая

На земле два тела бездыханных...

  

6

 

Бор шумит порывисто и глухо

Над землей угрюмой и греховной.

Кротко ходит по миру Шалуха,

Вдаль гонима волею верховной.

 

Как наступят зимние потемки,

Как застонут сосны-вековухи,

В бедных избах странной незнакомке

Жадно внемлют дети и старухи.

 

А она, увядшая в печали,

Боязливой сказкою прощальной

Повествует им о жизни Ляли,

О любви разбойника печальной.

 

Так, скорбя, и ходит богомолка,

К людям всем испытывая жалость,

Да уж чует сердце, что недолго

Ей брести с молитвами осталось.

 

Собрала котомку через силу,

Поклонилась низко добрым лицам

И пришла на Лялину могилу,

Чтоб навеки с ним соединиться...

 

7

 

Вот о чем рассказывают сосны

По лесам, в окрестностях Ветлуги,

Где гулял когда-то Ляля грозный,

Сея страх по всей лесной округе,

 

Где навек почил он за оградой,

Под крестом, сколоченным устало.

Но грустить особенно не надо,

На земле не то еще бывало.