На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Исследования

Станислав ПЕРШИН

Сокрытое за книжными страницами : 50 лет первой книге поэта Николая Рубцова «Волны и скалы» 

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

И буду жить в своём народе...

Николай Рубцов

 

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

 

Борис Иванович Тайгин — первоиздатель книги поэта Николая Михайловича Руб­цова «Волны и скалы». Наша эпистолярная дружба продолжалась десять лет (1998-2008). Мы обменялись с ним почти шестьюдесятью деловыми, дружескими, сердечными посланиями, при этом, основная часть касалась истории создания «самиздатовской», машинописной книги «Волны и скалы» в его «домашнем» издательстве «Бэ-Та» (означающего «Борис Тайгин»).

 

При жизни он позволил использовать его неизданные письма ко мне и «Дневник писателя «По горячим следам». Тетрадь 1. 1962 г.» (ксерокопия), при подготовке и публикации материалов, связанных с творчеством, издательской деятельностью и созданием (совместно с И. Рубцовым) сборника «Волны и скалы». К тому же, он отечески наставлял— «... если есть первоисточник, авторская реплика, то конечно лучше, точнее и правильнее будет «повторить автора», чем пересказывать смысл своими словами!» (17 марта 2007 г.).

 

В текущем, 50-летнем юбилейном году, предпринята попытка впервые рассказать о практически неизвест­ных фактах и обстоятельствах издания первой книги Н.М. Рубцова.

 

РУБЦОВСКАЯ РЕЛИКВИЯ

 

1 июня 1962 года в тогдашнем Ленин­граде, в доме 25 по 10-й линии Васи­льевского острова, встретились два русских человека, объединённых об­щей любовью к ПОЭЗИИ: Николай Рубцов и Борис Тайгин. «...Николай поднялся на третий этаж, постоял на лестничной площадке около двери квартиры 7, несмело дёрнул за коль­цо, которое висело на металлическом тросике, уходящем за косяк двери. И как только за дверью тонкой трелью раздался звук колокольчика, Борис сразу же ему открыл.» [1]

 

Гостеприимный хозяин подвёл го­стя к старинному книжному шкафу из морёного дуба, изготовленно­го по специальному заказу в конце XIX века деду Бориса по материнской линии, раскрыл дверцы и продемон­стрировал собственноручно изготов­ленные машинописные поэтические сборнички. Зачарованный увиден­ным гость пришёл в восторг и с не­скрываемой завистью, оценил: «Здо­рово! Совсем как настоящие! Мне бы иметь такую книжечку! На что изда­тель ответил — «Наши желания совпа­ли!!! Давай мне подборку твоих руко­писей, либо машинописей, и за мной дело не встанет!» [2] Высказанное пред­ложение было оценено поэтом. «У него с собой оказался портфель, из кото­рого он извлёк весьма объёмную пач­ку машинописных листков со свои­ми стихами»[3]

 

Однажды, вскрыв очередную бан­дероль от Бориса Ивановича, на не­большом пакете читаю:

 

ОТКРЫВАТЬ КРАЙНЕ
ОСТОРОЖНО!

 

Здесь — остатки (в небольших обрывках) — газеты «Кировец» от 13.V1962 г. [Описка Б. Тайгина: факт. — 11.V. — С П ], в которой Николай Рубцов принёс большую машинописную подборку своих стихов и оставил па­кет (в этой газете) мне /Боре Тайги- ну/ для изготовления сборника стихов «Волны и скалы».

 

К сожалению, пока шла работа по ма­шинописи сборника — газета изрядно по­трепалась, но она по-прежнему остаётся абсолютно уникальной, ибо Коля в неё за­ворачивал свои стихи! Это — единствен­ный в мире предмет (газета), переживший в относительном сохранении — до сего дня, как живая память о вещи, которой владел и пользовался Ник. Рубцов. Б.Т.

 

Газета «Кировец» — орган четы­режды орденоносного Кировского завода (Ленинград). Пятница, 11 мая 1962 года. 36 (4938). Цена 1 коп.
 

На 2-й странице опубликована ре­цензия доброго товарища Н. Рубцова, поэта и журналиста газеты Валентина Горшкова на спектакль «Здравствуй, Катя!», поставленный на сцене Двор­ца культуры им. Гааза.

 

 

На известной фотографии «В редакции «Кировца» Н. Рубцов изображён с членами ре­дакции (слева направо): В. Тресвятский, поэт, 3. Барымова, В. Горшков. В сборник «Волны и скалы» Н. Руб­цов включил два стихотворения с по­священием В. Горшкову: Имениннику («Твоя любимая уснула...») и «Ты назы­ваешь солнце блюдом...»[4]

 

На 3-й странице газеты имеет­ся надпись «РУБЦОВ» (1,5x8 см), вы­полненная Б.И. Тайгиным — авто­ручкой, тёмно-синей пастой, пропис­ным шрифтом, вероятно на свёртке с машинописными листами стихотво­рений, оставленных ему Н. Рубцовым 1 июня 1962 г.

 

Уникальная, 50-летняя рубцовская реликвия, подаренная мне Б.И.Тайги­ным, благоговейно хранится в моём архиве. Полагаю — она займёт подо­бающее место в экспозиции одного из музеев Н. Рубцова.

 

ПРЕДТЕЧА «ВОЛН И СКАЛ»

 

Из­датель, получив от автора около трид­цати машинописных автографов сти­хотворений, решил составить, «на пробу», предварительный макет буду­щей книги из двух десятков стихов, в основном морской тематики; отпеча­тал, сброшюровал, «одел» в цветную обложку, дал своё название «Волна и берег» и «от руки» вывел его на лице­вой стороне. Здесь же поместил одни из проектов эмблемы издательства «Бэ-Та» (Т — в треугольнике). «Эту книжку «Волна и берег» я успел напе­чатать между его первым приходом ко мне и следующим! Решил его удивить и показать свои машинописные воз­можности. Книжку сознательно сде­лал в ЕДИНСТВЕННОМ экземпляре.

 

Она долго хранилась в моём архиве. Её на какое-то время выпросил у меня С. Сорокин. Потом (по моей просьбе) её отобрал у Сорокина Алексей Ва­сильевич [Антуфьев. — С.П.] и в се­редине 1990-х годов передал в музей Ник. Рубцова [в Петербурге. — С.П.], где она и находится для обозрения, на одном из стендов, под стеклом» [5]. Об этой «сверх-первой» книжке упо­мянул в своей книге Сергей Сорокин, и тогда сборник приобрёл некоторую известность [6].

 

В очередном письме Борис Ивано­вич дополнил ранее сказанное: «... Это не эмблема, а лишь поиск марки для издательства «Бэ-Та» — рождённого 17 июня 1961 года. Хоть я и напеча­тал в единственном экземпляре «Вол­на и берег», однако «Бэ-Та» на нём не ставил, а просто отметил «ранним проектом марки», так как НЕ СЧИ­ТАЛ ЭТУ КНИЖКУ СБОРНИКОМ, а лишь ПОКАЗАТЕЛЬНЫМ ОБРАЗ­ЦОМ — персонально для Ник. Рубцо­ва. При второй встрече Николай, с не­скрываемым интересом, внимательно ознакомился с предварительным со­держанием и любовно разглядывал ма­кет будущей своей первой книги, где стояло его имя — Николай Рубцов. Коля утвердил к изданию, лишь слег­ка заменил название, придав ему глу­бинный смысл: волны — волны жиз­ни, скалы — препятствия, на которые натыкаются волны жизни[7]. Так начи­налось рождение первой рубцовской книги, получившей спустя десятиле­тия легендарную известность.

 

История «сверх-первой» книжечки «Волна и берег» поведана мне Борисом Ивановичем в ответ на мою просьбу, так как с начала 2000-х годов, занима­ясь сбором и изучением информации о первой книге Н. Рубцова «Волны и ска­лы», в одной публикации обнаружил, что в самом начале был «какая-то книжечка». После его первого ответа спро­сил: «А сохранились ли у него какие- либо сведения о тех 20-ти стихотворе­ниях, включённых им в эксперимен­тальный сборничек, и нет ли эскиза на­рисованной им обложки? Если ничего нет, то нельзя ли ему, как «виновнику» создания сей «редкости», попро­сить работников библиотеки (или му­зея) снять ксерокопию обложки и, хотя бы, переписать названия стихотворе­ний?». Он кратко ответил, «что ничего нет, так как в том далёком 1962 году я не придал никакого значения этой из­дательской пробе и, даже, не оставил никакой записи об этом в своём днев­нике «По горячим следам» [Выделено С.П.]. Далее Борис Иванович, как вни­мательный, чуткий, добропорядочный, исполнительный человек, предпринял попытки исполнить просьбу (а заодно, как он написал, и самому узнать), про­должавшиеся 10 месяцев (!), постоянно информируя меня в письмах:

 

«Относительно попытки попро­сить на время — (для ксерокопирова­ния обложки и оглавления) — книжки «Волна и берег», я решил отложить это мероприятие на осень, — тогда, когда вернётся «хозяйка» музея Рубцова из «летних каникул».

 

«Всё о сборнике «В. и берег» и ксе­рокопию обложки — ОБЕЩАЮ Вам прислать, если МНЕ НЕ ОТКАЖЕТ ОСЕНЬЮ «ХОЗЯЙКА» МУЗЕЯ» [Вы­делено С.П.].

 

«P.S. Относительно уникальной, единственной в природе — брошюр­ке «Волна и берег» — к МОЕЙ пол­ной НЕОЖИДАННОСТИ, возникли сложности, увы... На этих днях ду­маю поехать в библиотеку, и с Татья­ной Алексеевной попробую утрясти вопрос на месте! Но полной гаран­тии благополучного разрешения во­проса — НЕТ... Мир, и ЛЮДИ в нём, увы — меняются... В следующем моём письме постараюсь подробно затро­нуть именно этот вопрос!»

 

«В связи с обострением отношений в библиотеке им. Рубцова, где находит­ся созданный музей, кстати Алексеем Васильевичем [Антуфьевым. — С.П.], да и я принимал участие, — мне упор­но (под разными предлогами) отказы­ваются дать экземпляр сборника «Вол­на и берег» (изготовленный мной в 1962 году!), находящийся в экспозиции му­зея — «под семью печатями и пломба­ми!» Но кое-какой выход всё же есть: я созвонился с Сергеем Сорокиным, у которого была эта книжка — перед тем, как её Алексей Васильевич передал в музей. С. Сорокин сделал ксерокопию обложки — (хоть догадался, молодец!), и мне надо будет перекопировать её».[8]

 

Борис Иванович, как обязательный добрый человек, вскоре прислал мне брошюру Сергея Вакомина [С. Соро­кина — С.П.]. В ней автор пишет: «... за неделю, пока он отсутствовал (Руб­цов работал в это время на Кировском заводе), Тайгин попытался составить окончательное представление об авто­ре оставленных стихов, отобрал наи­более характерные и даже нарисовал незамысловатую обложку в цвете.


Включал этот импровизированный сборник двадцать стихотворений, написанных в основном в последние три года. Название не вытанцовывалось, но так как в содержании стихов явно превалировала морская тематика, издателю показался заголовок «Волна и берег» более чем подходящим.

 

Через неделю, как и условились, Рубцов снова был у Тайгина. Он с интересом рассматривал цветную обложку, на которой впервые стояло его имя, что-то прикидывал в уме, перебирая машинописные листы, уже готовые лечь настоящими страницами в настоящую книгу, его книгу, занимавшую теперь, кажется, все его мысли».[9]

 

Обложка книжечки «Волна и бе­рег» воспроизведена на 147-й странице брошюрки «Самиздат» С. Вакомина, она же помещена в настоящей ста­тье. [Заочно приношу С. Вакомину ис­креннюю благодарность за сделанное столь доброе дело. — С.П.].

 

К сожалению, уважаемые читате­ли, в силу вышеизложенных «обсто­ятельств» — нет возможности озна­комить вас, хотя бы, с названиями 20-ти стихотворений Н. Рубцова. Зато имеется возможность познакомить со строками, посвящёнными обстоятель­ствам изготовления «Волн и берега», во многом далёких от истинных со­бытий и, даже, приписывающих Б. И. Тайгину изготовление в 1994 будто-бы ВТОРОГО (!) сборника «Волна и бе­рег». «...И немногие знают, что у этого машинописно-рукописного сборника есть вариант с названием «Волна и бе­рег», предложенный Николаю Рубцо­ву Борисом Тайгиным. В этот сборник вошло 20 стихотворений поэта. Бо­рис Тайгин по своему разумению со­брал их в сборник, а так как стихи в основном были о море, то и название дал, не мудрствуя лукаво, «Волна и бе­рег». Николаю Рубцову в таком виде сборник не понравился. Он представ­лял его иначе и, как мы знаем, сделал по-своему. Если для Б. Тайгина «Вол­на и берег» — реальные понятия, то для Рубцова «Волны и скалы» — «вол­ны» означают волны жизни, а «ска­лы» — различные препятствия, на ко­торые человек наталкивается за вре­мя своего жизненного пути. Но Тай­гину свой вариант сборника нравил­ся, и спустя 32 года, в 1994 году, по дневникам и записям он создаёт снова сборник «Волна и берег». Сейчас этот сборник в экспозиции музея» [10].

 

Автор сделал «открытие» — сборник «Волны и скалы», оказывается, МАШИНОПИСНО-РУКОПИСНЫЙ!!! *
За истекшие десятилетия всяко его называли, но никто не удосужился именовать таковым... «Хозяйке» музея Н. Рубцова в Петербурге давно не худо бы было знать — рубцовский «первенец» 1962 года был МАШИНОПИСНЫЙ!

 

Борис Иванович Тайгин принадлежал к плеяде «бессребреников, спешащих делать людям добро», а Николай Михайлович Рубцов оставил нам поэтический завет в стихотворении «Русский огонёк» — «За всё добро расплатимся добром...»


 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. «ВОЛНЫ И СКАЛЫ» - МАШИНОПИСНЫЙ «САМИЗДАТ»

И книги, смотря по читателю,

имеют свою судьбу.

Теренциан Мавр

 

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

 

Первая книга Н. Рубцова «Волны и скалы» в период 1962-1999 годы издавалась четырежды: дважды непосредствен­но Б.И. Тайгиным (1962 и 1978) и два раза репринтно в типографии «Любавич» (СПб. 1998, 1999).

 

Настоящая — часть вторая — логи­ческое продолжение публикации ча­сти первой в альманахе «АВТОГРАФ». Большинство фактов и обстоятельств изданий сборника практически не­ведомы литературоведам, читателям и публикуются впервые по докумен­тальным свидетельствам первоиздате­ля Б.И. Тайгина.

 

«ВОЛНЫ И СКАЛЫ» - 1962

 

4 июня 1962 года Б. Тайгин записал в дневнике: «...Вечером ненадолго зашёл Анатолий Домашев, принёс макет со­ставленной им будущей книжки сво­их стихов (25 ст-ний), которую я обе­щал изготовить на моей новой пишу­щей машинке! Но теперь я думаю сна­чала сделать книжечку стихов Нико­лая Рубцова <...>... А сейчас надо «ко­вать железо, пока горячо!» — то есть без промедления начать печатать книжечку, задуманную Николаем Руб­цовым, пока он — не дай Бог — не передумал!» [11] Начался каждодневный, кропотливый издательский труд.

 

«Наконец, спустя полтора трудных «рабочих» месяца, все 6 книжек ле­жали на моём письменном столе!!! Ги­гантский труд был победно закончен! Вечером 13 июля пришёл Николай, увидел эти книжки и был расстроен чрезвычайно. (Так непосредственно и радостно воспринимать дорогие серд­цу события — умеют только добрые и честные люди, с большой и светлой ду­шой», — записал в дневнике издатель.[12] Почему же отпечатано лишь 6 эк­земпляров сборника «Волны и скалы»? На мой вопрос Борис Иванович лю­безно сообщил: «Почему именно 6 эк­земпляров? Потому, что моя пишущая портативная «GROMA KOL1BRI» даёт лишь 3 качественно-читаемых экзем­пляров! И были напечатаны две за­кладки, то есть, два — первых, два — вторых и два третьих экземпляра» [13].

 

В период работы над книгой Ни­колай продемонстрировал своё искус­ство рисовальщика — авторучкой, си­ними чернилами нарисовал графиче­ский рисунок (проект) для обложки, где изобразил корабль в бурном море. Затем «...пока в июне-июле мною пе­чатался сборник, Коля дома (т.е. в об­щежитии) рисовал акварелью рыболо­вецкий траулер и уже в начале июля принёс оба (практически одинако­вых!) экземпляра обложки, сделан­ной на полукартоне. На Колин экзем­пляр я обложку приклеил, а на свой не успел»[14]. На них Б. Тайгин «от руки» написал название «Волны и скалы» и тексты: «Николай Рубцов», Ленин­град. «Бэ-Та». 1962. На остальные четыре обложки — без рисунков — тек­сты отпечатал на машинке.

 

Поэт и издатель «распределили» 6 экземпляров книги для подарков сво­им друзьям-товарищам. Тайгин сооб­щил мне — кому они решили подарить первую книгу Н. Рубцова.

 

«Первая закладка:

1.  Собственность Ник. Рубцова (Обложка с акварельным рисунком).

2.  Подарен Колей — Глебу Горбовскому.

3.  Подарен Колей — М.И. Лагуновой (его бывшей преподавательнице в Хибиногорском техникуме).

Вторая закладка:

4.  Подарен Колей — мне! (Обложка с акварельным рисунком).

Автограф: «Удивительному челове­ку, влюблённому в поэзию и бескорыстно делающему великое дело — Боре Тайгину - с бесконечной благодарностью...» Ленинград. 13/VII 1962 г. Н. Рубцов.

5.  Экземпляр отдан мною — Коле, а он подарил Г. В. Мельникову.

6.  Подарен мною — Константину Кузьминскому.

 

К сожалению, свой ответный ав­тограф Николаю я тогда не зафикси­ровал... И сегодня, конечно, дословно уже не помню. А выдумывать — не в моих правилах... В обозримом будущем «выплывет» на свет Божий утерянный Колин экземпляр, и можно будет про­читать текст моего автографа»[15].*

 

Н. Рубцов посвятил свою первую книгу преподавателю русского языка и литературы Хибиногорского горного техникума Маргарите Ивановне Лагу­новой и, один экземпляр хотел ей по­дарить. Однако, он не выполнил свое­го желания: о посвящении она узнала лишь в начале 2000-х годов и тогда же стала обладательницей сборника «Вол­ны и скалы» в репринтном исполне­нии 1999 года (где посвящение не вос­произведено). М.И. Лагунова сообщает в письме: «Она [В.Д.Зинченко. — С.П.] написала мне <...>, что Рубцов посвятил мне свой первый (рукописный) сборник «Волны и скалы» [машино­писный. — С.П.], <...>. Для меня это было неожиданностью. Я восприняла это как важное событие в моей жизни, как знак признания, что ему запом­нился техникум, уроки литературы...» [16].

 

За два дня до окончания рабо­ты над книгой, Н. Рубцов внёс по­следнее изменение — разбил 38 сти­хов на восемь отдельных циклов. Почему? Борис Иванович сообщил, что в период работы над сборником «Коля долго штудировал мою ПЕР­ВУЮ машинописную книжечку «Под сурдинку», изданную в 1961 году, и, конечно — кое-какие издатель­ские моменты оценил и перенял. Кстати — стихи в сборнике «Под сурдинку» распределены по циклам! [17].

 

АВТОРСКИЙ ЭКЗЕМПЛЯР Н. РУБЦОВА

 

В некоторых изданиях из­редка появляются небольшие, доста­точно странные, и на первый взгляд — нелепые, неопределённые публикации о книге «Волны и скалы» — полутипо­графская, или «...сборник стихотворе­ний Н. Рубцова «Волны и скалы», на­печатанный, в отличие от прочих из­даний [Б. Тайгина. — С.П.], с помо­щью типографских литер...» [18].

 

На просьбу прокомментировать публикации о «полутипографском» издании, Борис Иванович любез­но ответил в нескольких письмах и, даже, прислал мне образцы типо­графских литер, использовавших­ся при оформлении единственно­го авторского экземпляра: «...один ИЗ СБОРНИКОВ (ЭКЗЕМПЛЯР 1), подаренный мною Николаю, дей­ствительно имел в нескольких ме­стах типографский шрифт! А имен­но: титульный лист; заглавия сти­хов и звёздочки; названия циклов; часть выходных данных. В сочетании со шрифтом моей машинки, книжка производила вполне «типографский» вид! Да ещё номера страниц были на­браны косыми типографскими лите­рами, да ещё красной краской! Да в художественной цветной обложке из полукартона с акварельным рисун­ком, выполненным Рубцовым. Вот такой был создан — ЕДИНСТВЕН­НЫЙ — уникальный экземпляр! Конечно, Коля — тогда, в далёком 1962-ом — получив такую книжку, пришёл в восторг! Эту книжку, в пе­риод учёбы Коли в Лит. институте, видели многие, ибо он практически всегда носил её с собой и, при слу­чае, с гордостью демонстрировал тем, кому считал нужным! Вот так и ро­дилась легенда об этой «полутипо­графской» книжке!» <...> «...О типо­графских оттисках на «Волнах и ска­лах», сделанных специально для Ни­колая, на ЕДИНСТВЕННОМ экзем­пляре: типографские литеры где-то — (через Григория Ковалёва) — до­стал ленинградский поэт Костя Кузь­минский. Я же лишь на некоторое время позаимствовал их — для от­тисков заглавий стихов, заглавий ци­клов, «звёздочек», где нет заглавий, а также страниц! Как это практически делалось: на обычную штемпельную подушку намазывалась чёрная ти­пографская краска. Бралась нужная литера, слегка прижималась к поду­шке с краской, затем прикладыва­лась к высокой деревянной линейке, и литера лёгким прижатием к листу бумаги наносила в нужном месте от­тиск!» <...> «Я тут у себя нашёл ли­теры свинцовые, которыми (в чис­ле многих других) пользовался при изготовлении единственного уни­кального экземпляра «Волны и ска­лы» — для Николая Рубцова! Пароч­ку из них рискнул послать Вам в бан­дероли — для интереса, а также пред­ставления, как всё и чем всё дела­лось! Естественно, труд был каторж­ным, поэтому сей опыт был — единственный, и более мной никогда не повторялся» [19].

 

Этот уникальный экземпляр Н. Рубцов предъявил членам приёмной комиссии при сдаче экзаменов в Ли­тературный институт в конце авгу­ста 1962 года. Они просмотрели его, а поэт прочитал несколько стихов. По возвращении из Москвы Н. Руб­цов 4 сентября 1962 года посетил Б. Тайгина. «Думаю, — сказал Нико­лай, — что книжка эта явилась для меня как бы счастливым талисманом! Всегда буду хранить её, как самое до­рогое, заветное...» [20].

 

Не сохранил... Рубцовский эк­земпляр был автором утерян в 1963­-1964 годах. На первом курсе Николай показывал его Валентину Сафонову; летом 1963 года книжку «умыкнул» для знакомства сокурсник Эдуард Крылов, но затем стало совестно — и вернул. Возможно, когда-нибудь кто-либо из читателей, по сообщённым приме­там, отыщет этот рубцовской раритет...

 

«ВОЛНЫ И СКАЛЫ» - 1978

 

Пер­воиздатель сборника вспоминает: «Итак — ШЕСТЬ экземпляров кни­ги изготовлены — СОВМЕСТНО С АВТОРОМ! — т.е. под руководством Коли — 13 июля 1962 г. (Четыре от­даны Коле, а два оставлены для меня).

 

ПРИМЕЧАНИЕ: С экземпляра, который я подарил К. Кузьминскому, он на своей пишущей машинке — скопировал ПЯТЬ экземпляров сборника, но к МО­ЕМУ выпуску «Бэ-Та» — эти книжки никакого отношения не имеют! Уточ­нить КОГДА ИМЕННО Костя трудил­ся над перепечатыванием своих пяти экземпляров копий «Волны и скалы», я затрудняюсь. Вероятно, откладывать это желание он вряд ли стал?! Очень ему хотелось (для своих друзей?) иметь несколько сборников!

 

Следовательно, с 13-го июля 1962 по 17-е июля 1978 — существовало ШЕСТЬ первично-изданных экземпляров сборников «Волны и скалы».
 

... Летом 1978-го я получаю из Во­логды письмо от журналиста Василия Оботурова — с просьбой скопировать для него сборник «Волны и скалы», т.к. он пишет книгу о Николае Руб­цове и хотел бы рассказать — в чис­ле многих-многих биографических фактах из жизни Ник. Рубцова — и о рождении этой легендарной книги!!! Тогда я сел за пиш. машинку и РЕ­ПРИНТНО скопировал с последне­го оригинал-макета, использованно­го при печати в 1962 году 6-ти экзем­пляров, одну закладку — три книжеч­ки: главное — наконец-то ВОССТА­НОВИЛ для себя экземпляр, взамен когда-то украденного, правда — увы, уже без Колиного автографа. Ори­гинал, то есть 1-й экз. оставил себе — благо, обложка моего экземпляра 1962 года сохранилась. «Статус-кво» был восстановлен... Второй экземпляр, разумеется, послал 19 июля 1978 года Вас. Оботурову в Вологду, а третий по­дарил моему московскому другу, поэту Юрию Паркаеву. Это — неожиданно-­дополнительное издание было осу­ществлено мною в июле 1978, так что теперь, на 1978-й год, — спустя дол­гих 16 лет, сборников «Волны и ска­лы», изданных «Бэ-Та», становится уже не шесть, а ДЕВЯТЬ!» [21].

 

На экземпляре Вас. Оботурова из­вестный писатель-вологжанин Васи­лий Белов сделал надпись: «Требует­ся переиздать миллионным тиражом! 11 ноября 1981 г. Вас. Белов» [22].

Борис Иванович сообщил любо­пытную подробность: «Подлинная цветная обложка для сборника, запас­ной рисунок работы Н. Рубцова, так и не попавший на книжку в 1962 году, в 1978 году использован мной на повтор­ной машинописной копии!» [23].

 

Такова, достаточно поучительная (как надо делать добро!), история двух тиражей первой книги Н. Рубцова, вы­полненных Борисом Ивановичем Тайгиным в издательстве «Бэ-Та».

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. «ВОЛНЫ И СКАЛЫ» - РЕПРИНТНЫЕ ИЗДАНИЯ

Книгу «Волны и скалы» мечтал оты­скать и издать давно. И, как видите, задуманное осуществилось... Я считаю это самым большим делом моей жизни, что я смог сделать для моего земляка, его памяти...

Алексей Антуфьев


«ВОЛНЫ И СКАЛЫ» - 1998

 

За прошедшие десятилетия, к концу XX века, первая книга Н. Рубцова ста­ла таинственной книжной легендой.

Б. И. Тайгин пишет: «Поскольку в июле 1962 года было всё же издано це­лых 6 экземпляров книжек «Волны и скалы», а стихи там были — по тому времени — слишком актуальны и сме­лы, то естественно, стихи эти стали переписываться и размножаться мно­гими любителями поэзии, однако при этом, к сожалению, постоянно мно­жились ошибки при перепечатыва­нии, опечатки при очередной маши­нописи и, кроме того, были даже со­знательные «творческие» переделки авторского текста...

 

Нашлись даже горе-публикаторы, которые — уже в 1970-е годы — не за­ручившись у первоиздателя разреше­нием на право тиражирования сбор­ника, хранящего ПОДЛИННЫЙ эк­земпляр 1962 года, и наплевав на свер­ку и уточнение своих «копий», стали пиратскими способами тиражировать этот сборник, фактически уже весь­ма далёкий от оригинала — со множе­ством диких искажений, чем нанесли трудно-поправимый вред, как цените­лям поэзии Николая Рубцова, так и дезориентировали литературоведов, изу­чающих начальный период творческого наследия поэта... <...>. Именно это под­сказало мне СВОЕВРЕМЕННУЮ НЕ­ОБХОДИМОСТЬ публикации сбор­ника, предельно приближённого к ре­принтному варианту» [24].

 

«В 1997 году А. Ф. Храмутичеву, бывшему морскому офицеру — инже­неру электронщику, работавшему на заводе «Арсенал», литератору-поэту, познакомившемся со сборником «Вол­ны и скалы», что я давал ему про­честь — приходит в голову мысль: по­пытаться издать типографически эту книгу (благо связи у него есть). Я ему передаю свой машинописный экзем­пляр, оформляем заказ, вносим пре­доплату и он (в заводской типографии) осуществляет набор текста и тиражи­рует. <...>. В то время я уже знал Алек­сея Васильевича Антуфьева» [25].

 

Алексей Васильевич Антуфьев, вспоминает: «Наша первая встреча с Борисом Тайгиным произошла позд­ним осенним вечером 1995 года в ДК «Гавань» на Большом проспекте Ва­сильевского острова» [26].

 

Итак, появил­ся ещё один «бессребреник, спешащий делать добро...» Позднее Борис Ивано­вич с душевной теплотой отзывался о нём: «Мой друг — Алексей Василье­вич Антуфьев — кому мы все обязаны второму рождению первого — леген­дарного! — сборника стихов Н. Руб­цова «Волны и скалы». Именно его стараниями он был недавно издан по машинописному оригиналу, хранив­шемуся у меня 36 лет!» [27].

 

Кто же он — Алексей Антуфьев? Предоставим слово ему самому:

 

«Теперь немного о себе, для перво­го, вернее уже второго знакомства на­шего, хотя и заочного: Антуфьев Алек­сей Васильевич, 1945 г.р., жил в той самой Николе, где воспитывался Руб­цов, учился в той же школе началь­ной, затем семилетней, жил в том же детском доме, что и Н. Рубцов (он по­том был интернатом для школьников отдалённых деревень), до 1964 года, осени. Встречался с ним не один раз, т.к. работал киномехаником в клубе, а жена Николая тогда работала завклубом (Гета Меньшикова), бывал я в го­стях у них дома, но встречи, конечно, были не тс, какими они сейчас пред­ставляются. Просто знакомые люди, живущие в одном селе. Материалы о поэте, его стихи стал собирать преи­мущественно с конца 60-х. Почти всё, что было собрано, а собрано было не­мало, подарил музею поэта в с. Ни­кольском, в том числе ручку, которой он написал некоторые стихи своего первенца «Волны и скалы», любезно подаренную его издателем Борисом Ивановичем Тайгиным. [Это черниль­ная авторучка Б.Тайгина. — С.П.]. От­ыскал много знакомых, знавших Руб­цова при жизни. В общем, я фанат это­го дела; жена считает «ненормальным», мол, ты «чокнулся» с этим Рубцовым. А для меня — это все!

 

Книгу «Волны и скалы» мечтал от­ыскать и издать давно, но вот судьба свела с Б. И. Тайгиным и, как видите, задуманное осуществилось: материал его, а финансы — мои, результат — книга!!! Я считаю это самым большим делом моей жизни, что я смог сделать для моего земляка, его памяти...[28]

 

Его друг, Борис Иванович Тайгин, в письме ко мне с огромной симпатией отозвался о нём: «Я говорю Алексею, что, свершив это историческое святое дело (издание сборника «Волны и ска­лы»), он заслуживает прижизненный памятник из чистого золота! Он, великий, скромник — только улыбается и машет рукой! Есть же на свете воис­тину удивительные люди!» [29].

 

В правдивости слов Бориса Ивано­вича о скромности Алексея Василье­вича, я вскоре убедился, читая очеред­ное его письмо ко мне: «Я не прием­лю того, чтобы как-то приписать себя к имени великого Рубцова. Считаю, что я делаю своё любимое дело, и этим счастлив. Это дело моей жизни, я ру­ководствуюсь принципом, что если не я, то кто это сделает? Уходит время, уходят люди, те, кто знал поэта. Ещё есть возможность что-то успеть спа­сти, найти какие-то документы, мате­риалы, фотографии, письма, воспоми­нания. Я считаю, что любая, даже са­мая маленькая информация о том, что связано с именем поэта, должна быть в музее, это История! Поэтому делаю своё дело, не оглядываясь на то, а бу­дет моё имя там или нет?, не думая о материальных благах, хотя это по­рой сдерживает поиск и воплощение в жизнь задуманного. Не жду преслову­тых спонсоров, так как попытки при­влечь убогих «новых русских» в это дело — с треском провалились [30].

 

В типографии «Любавич» под при­смотром технического редактора А.Ф.Храмутичева, в соответствии с заказом 878, подписанного «К печа­ти» 24 апреля 1998 года, отпечатали 200 нумерованных экземпляров в пол­ном соответствии с текстом и маке­том оригинала машинописного сбор­ника 1962 года, т.е. — репринтно, но типографским шрифтом. Первоизда­тель — Б. И. Тайгин — дополнитель­но включил различный информаци­онный материал:

 

1. Два слова от издателя. Октябрь 1997. Петербург. Борис Тайгин. С.З.

2.  Часть вторая. ПРИЛОЖЕНИЕ к сборнику стихов Николая Рубцова «Волны и скалы», написанное из­дателем сборника: Борис Тайгин. Ле­нинградский год Николая Рубцова: страницы воспоминаний. Ленинград июнь 1974. С. 54-63.

3.  Алексей Антуфьев. Вместо по­слесловия. Октябрь 1997. Петербург. С. 64.

 

На обложке чёрно-белая иллюстра­ция, на ней воспроизведён акварель­ный рисунок, выполненный Н. Руб­цовым в 1962 году на полукартоне 2-х художественных обложек для сбор­ников, предназначавшихся — автору и издателю.

 

На левом форзаце обложки размещён фотопортрет Н.М. Рубцова в бескозырке и военно-морской фор­ме. Надпись: Николай Рубцов. Север­ный флот. 1956 г.

 

 

Естественно, я не мог не полюбо­пытствовать у Бориса Ивановича — «Что за фото? и Почему?» он сполна удовлетворил мою любознательность: «Относительно фотографии Ник. Руб­цова (в матросской форме, 1956 г.) — в сборнике, то это была инициатива Алексея [Антуфьева. — С.П.]: он до­стал где-то «морскую» фотокарточку Коли и убедил меня в том, что она бес­подобно подходит к циклу «САЛЮТ МОРЮ», и надо это сочетание исполь­зовать. Так и решили! А в моём маши­нописном издании никакой фотогра­фии не было» [31].

 

Вторая страница и правый форзац книги.

 

На правом форзаце обложки на­печатано «Приложение к страницам воспоминаний [Б.И. Тайгина. — С.П.] — копия приглашения на «Вечер моло­дых поэтов Ленинграда» в Доме писа­телей им. Маяковского: Среда, 24 ян­варя 1962 года, где с чтением стихов выступал Николай Рубцов (как пред­ставитель лтобъединения «Нарвская застава»). На этом поэтическом вече­ре Борис Тайгин впервые увидел Ни­колая Рубцова и прослушал его сти­хи, так понравившиеся ему. Воспроиз­ведены развороты лицевой и внутрен­ней сторон приглашения.
 

Репринтное издание предполага­лось «одеть» в суперобложку. (Пер­вое издание 1962 года отпечатано без оной). Однако, по разным причинам это не удалось осуществить в полной мере. Б.И. Тайгин раскрыл «тайну»: «... Суперобложка (цветная, двусторон­няя) была заказана в той же типогра­фии, где и печатался тираж — 200 ну­мерованных сборников. Сделали проб­ных оттисков — 20 штук, но дальше дело не пошло. Во-первых — брак: несовпадение сторон — изображе­ния траулера и фотопортрета — при попытке их надеть на обложку кни­ги, да и удорожание могло быть весь­ма ощутимое... Решили от суперо­бложки отказаться. Я тогда получил 5 штук. Кто и куда дел остальные, мне неизвестно...» [32].

 

Несмотря на мизерный тираж — 5!!! экземпляров, «одетых» в цветную ху­дожественную суперобложку, пола­гаю — для истории и читателей необ­ходимо рассказать о её особенностях.

 

Мой экземпляр 150 имеет суперо­бложку. Она, вероятно, из 5-ти, предо­ставленных типографией Б.И. Тайгину, из числа 20-ти бракованных. Этот экземпляр — подарок мне от А.В. Ан­туфьева и Б.И. Тайгина без дарствен­ной надписи (7 июля 1998 г.). На мою просьбу, поставить автографы (как издателей) получил ответ: «По пово­ду наших с Алексеем, предложенных Вами, автографов на книжке «Вол­ны и скалы», должны сказать следую­щее: по нашему мнению — мы не име­ем морального права на это, ибо ав­тор сборника — Николай Рубцов! И только он мог бы что-либо написать на титульном листе! А поскольку пе­реиздание — посмертное, то титуль­ный лист должен остаться неприкос­новенным! Уж извините нас за катего­ричность в этом вопросе».[33] Я благода­рен моим питерским друзьям за столь поучительный ответ, что, несомненно, свидетельствует — это были истинно добропорядочные русские люди.

 

На лицевой стороне репринтно («в цвете») воспроизведён акварельный рисунок Н. Рубцова (1962 г.). Однако имеются отличия в шрифтах надпи­сей — на суперобложке тексты: «Ни­колай Рубцов. Ленинград. «Бэ-Та». 1962» — воспроизведены с оригина­ла рисунка, где они были выполнены Борисом Тайгиным «от руки» на бе­лом фоне прямоугольных карт; на об­ложке аналогичные тексты отпечата­ны обычным типографским шрифтом.

 

На левом форзаце — фотопортрет поэта (как на обложке). Имеется кла­пан (1 см), огибающий вертикальный обрез обложки.

 

Правая сторона суперобложки смон­тирована из двух элементов: на белой картографической бумаге (пример­но 240 г/м2) напечатано «ПРИЛОЖЕ­НИЕ...» (как на правом форзаце об­ложки) и она наклеена на внутрен­нюю правую сторону суперобложки с образованием клапана шириной 4,5 см, со срезанными косыми углами. По­сле этой операции суперобложка хоро­шо одевается и держится на обложке.

 

По словам А. Антуфьева и Б. Тайгина 200 экземпляров книги разошлись за две недели и стали большой библи­ографической редкостью, а в суперо­бложке — уникальными раритетами, практически ненаходимыми...

 

«ВОЛНЫ И СКАЛЫ» - 1999

 

«Од­нажды получаю от А.В. Антуфьева бандероль с дюжиной экземпляров повторного издания сборника «Вол­ны и скалы» (тираж 1300 экз.). Как библиофилу мне было крайне лю­бопытно знать историю издания по­вторного выпуска и моё любопытство было удовлетворено сполна: «Волны и скалы» (повторный тираж). Исто­рия банальная, как на Руси! Всё ре­шает «авось» и «случай». Ехал в поез­де «Питер-Вологда». Разговорились в купе с соседями. Ехала женщина с Во­логодчины, заинтересовалась Рубцо­вым. Я ей подарил «Волны и скалы». Сосед проявил интерес. Он ехал до Череповца, сам вологжанин. Оставил свой телефон и попросил позвонить ему через неделю в Питере. Я, конеч­но, постеснялся и позвонил через ме­сяц. Получил упрёк и приглашение на встречу. Он (Сергей Копылов) привёл меня в типографию, где были изданы первые 200 экз., пригласил редактора или завтипографией и сказал: «Сколь­ко нужно денег, чтобы издать повтор­ный тираж в 1000 штук?». Это тог­да стоило 6000 рублей. Он отдал их и сказал, чтобы весь тираж отдали мне. Вот такова история. Весь тираж ушёл по музеям, библиотекам и в качестве подарков». Осталось у меня несколько десятков, но по осени несколько штук Вам вышлю (на зимние Чтения) [34].

 

Итак, уважаемый читатель, — это повторный выпуск сборника «Волны и скалы» 1999 года, своеобразное сте­реотипное издание, выполненное с использованием набора 1998 года. Об этом свидетельствуют: номер заказа 878 (типографский шрифт, а в тира­же 1998 года — «от руки»; количество печатных листов 4,25 (типограф­ский шрифт, а в тираже 1998 т. — «от руки». Тираж с 200 экз. увеличен до 1300. В издании 1999 года отсутству­ет указание на технического редакто­ра А. Ф.Храмутичева. Сохранены даты: сдано в набор 13 ноября 1997; подпи­сано к печати 24 апреля 1998. В вы­ходных данных: Издательство «Бэ-Та». СПб. 1999. Отпечатано в типографии «Любавич». На 2-й странице вместо текста: «Тираж — 200 нумерованных экземпляров. Экземпляр_______________ »,„указан другой текст: «ПОВТОРНЫЙ ти­раж — по разрешению издательства «Бэ-Та» — в количестве 1300 экзем­пляров осуществлён Алексеем АН­ТУФЬЕВЫМ».

 

Два репринтных выпуска книги Николая Рубцова «Волны и скалы» из­дательства «Бэ-Та» напечатаны общим тиражом 1500 экземпляров.

Составление и публикация С. Першина
 


[1] Антуфьев А.В. «И легендарный Бо­рис Тайгин...» С Пб.: Библиотека им. Н. Рубцова; Литературный музей «11. Рубцов: Стихи и судьба», 2003. — С. 56 // «И буду жить в своём народе...»: сборник

[2] Тайгин Б. — Першину С. 13 февр. 2007 г.

[3] Тайгин Б. По горячим следам: днев­ник писателя. Издаётся с декабря 1990 г. Петербург. [Рукопись]. Тетрадь 1 (1962 г.) С. 18. [Ксерокопия. Подарена автором С. Першину]. Собр. С. Першина.

[4] Рубцов Н. Волны и скалы. Л.: «Бэ-Та», 1962. (Репринтное издание. 1998 г.) С. 15,44

[5] Тайгин Б. — Першину С. 13 февр. 2007 г.

[6] Тайгин Б. — Першину С. 9 апр. 2007 г.

[7] Тайгин Б. — Першину С. 9 июля 2007 г.

[8] Тайгин Б. — Першину С. Письма. 9 аир. 2007 г.; 4-9 июля 2007 г.; 1 сент. 2007 г.; 5 февр. 2008 г.

[9] Сергей Вакомин: «Волны и скалы». С. 143-150. // Сергей Вакомин. Самиздат: [Перед первой книгой; «Волны и скалы»; Во имя будущего. (Главы из книги «Ввер­гнутый во мглу или Русский талант»)]. Экз. 2. Подарочный. С. 143-152.

[10] Абрамова Т.А. Ленинградские автографы Н.М. Рубцова: из фондов Литера­турного музея «Николай Рубцов: Стихи и судьба» (г. Санкт-Петербург). Мурманск: Книжное изд-во, 2008. С. 22 // Наука и бизнес на Мурмане: научно практический альманах. 2 (о5). 2008. — (Рубцовский фо­рум) / Сост. В.Е. Кузнецова.

[11] Тайгин Б. По горячим следам: днев­ник писателя. Издаётся с декабря 1990 г. Петербург. [Рукопись]. Тетрадь 1 (1962 г.) С. 18. [Ксерокопия. Подарена автором С. Першину). Собр. С. Першина.

[12] Тайгин Б. Там же. С. 19.

[13] Тайгин Б. — Першину С. 11 дек. 1998 г. Собр. С. Першина.

[14] Тайгин Б. — Першину С. 5 сент. 2007 г. Собр. С. Першина.

[15] Тайгин Б. — Першину С. 11 дек. 1998 г.; 1 сент. 2007 г. Собр. С. Першина.

[16] По восп. М.И. Лагуновой (из письма) // М. Полётова. Душа хранит... — М.: Мо­лодая гвардия, 2009. — С.52.

[17] Тайгин Б. — Першину С. 4-9 июля 2007 г. Собр. С. Першина.

[18] Самиздат Ленинграда 1950-х — 1980-х. (Литературная энциклопедия) / Сост. В. Долин, Б. Останин, Б. Иванов, Д. Северюхин. — М.: Новое Литературное Обозрение, 2003. — С. 340-341.

[19] Тайгин Б. — Першину С. Письма 2004 года: 24 июля, 16 сект., 11 нояб. Собр. С. Першина.

[20] Тайгин Б. Указ. соч. (п. 1). С. 20.

[21] Тайгин Б. — Першину С. 1,3 сент. 2007 г. Собр. С. Першина.

[22] Белков В. Из новой книги // Вперёд. Устюжна (Волод. обл.). 1994. 6 авг. (В мире Рубцова. Литприложение. 110]). — С.4; Тай­гин Б. — Першину С. 12 окт. 1998 г. Собр. С. Першина.

[23] Тайгин Б. — Там же.

[24] Отрывок из предисловия Б. Тайгина к репринтному изданию сборника стихов Ник. Рубцова «Волны и скалы», изъятый из чистового оригинал макета. [Ксероко­пия рукописи]. Собр. С. Першина.

[25] Тайгин Б. — Першину С. 1 сент. 2007 г. Собр. С. Першина.

[26] Антуфьев А.В. «И легендарный Бо­рис Тайгин...». С.-Пб.: Библиотека им. Н. Рубцова; Литературный музей «Н. Рубцов: Стихи и судьба», 2003. — С. 56 // «И буду жить в своём народе...»: сборник.

[27] Тайгин Б. — Першину С. Письма 1998 г.: 7 июля; 12 окт. Собр. С Першина.

[28] Антуфьев А. — Першину С. 12 окт. 1998 г. Собр. С. Першина.

[29] Тайгин Б. — Першину С. 11 дек. 1998 г. Собр. С. Першина.

[30] Антуфьев А. Отрывок из письма // Перечитывая письма родственной души / Сост. и публ. С. Першина. — Дзержинск (Пижегород. обл.), 2007. — С. 6. — (Свет­лой памяти А.В. Антуфьева (1945-2007).

[31] Тайгин Б. — Першину С. 17 марта 2007 г. Собр. С. Першина.

[32] Тайгин Б. — Першину С. Письма 2007 г. 4-9 июля; 3 сент. Собр. С. Перши­на.

[33] Тайгин Б. — Першину С. 12 окт. 1998. Собр. С. Першина.

[34] Антуфьев А. Указ. соч. (п. 7). С. 10.

 


 

Публикуется по изданию: Автограф : лит.-худож. журн. / Рубцов. центр г. Вологды ; Вологод. Союз писателей-краеведов – Вологда, 2012

 

* Приложение-дополнение-2020

Ю. Кириенко-Малюгин в комментарии (см. ниже) к этой статье Станислава Першина написал об аукционе Литфонда, на котором был продан экземпляр №2 книги «Волны и скалы». Этот аукцион состоялся 14 ноября 2019 года, книга при начальной цене 100 тыс. руб. была продана за 650 тысяч.

 

Именно про этот экземпляр Б.Н.Тайгин писал: «В обозримом будущем «выплывет» на свет Божий утерянный Колин экземпляр, и можно будет про­читать текст моего автографа». Так это и случилось, и мы можем прочитать этот текст: «Моему другу — автору этой книжки — на добрую память: от издателя! Л-д, 13/VII-62 г. Б Тайгин».

 

Вот несколько сканов книги, опубликованных на сайте аукционного дома.

 

 
   
avk (c) 1998-2020

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на //rubtsov-poetry.ru обязательна.

▲ Наверх