На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
ВОСПОМИНАНИЯ СОВРЕМЕННИКОВ

Сергей ШМИТЬКО

Как Николай Рубцов на «Спартак» ходил

 

В сентябрьские дни нынешней Рубцовской осени вологодские места Николая Рубцова посетил его флотский сослуживец Сергей Николаевич Шмитько. Учились они в одно время и в литературном институте (С. Шмитько - на курс старше), а во время посещения Москвы во второй половине 60-х годов, вплоть до 70-го Николай Рубцов неоднократно квартировал у Сергея Николаевича.

С С.Н. Шмитько мне довелось познакомиться в селе Никольском во время посещения Сергеем Николаевичем мемориального музея Николая Рубцова. Два дня встреч никольчан с флотским другом Николая Рубцова дорогого стоят.

Рассказывал он о многом - и о флотском братстве, и о курьезах институтской жизни. Главное - искренне, добросердечно, уважительно.

Единственные печатные воспоминания о Николае Рубцове Сергей Николаевич оставил в журнале "Физкультура и спорт", № 9 за 2014 год, в котором работает спортивным журналистом и по сей день.

(А.Б. Тищенко, Санкт-Петербургский Рубцовский центр)

 

В июньском и августовском номерах журнала мы опубликовали интервью с Александром Городницким («Не верь разлукам, старина») и воспоминание о Юрии Визборе («Волейбол на Сретенке»). Авторские песни этих бардов-шестидесятников продолжают волновать и сегодня. Как и лирика жившего в ту же эпоху вологодского поэта Николая Рубцова. Он тоже, но в узком кругу почти все свои стихи напевал под гитару, их нередко исполняют профессиональные певцы и певицы с эстрады, по телевидению, радио: «В горнице моей светло...», «Я буду долго гнать велосипед...», «В минуты музыки печальной...».

О нем, ушедшем из жизни в начале 70-х, Виктор Астафьев написал пророческие слова прощания: «Пройдут годы. Посмертная слава поэта Рубцова будет на Руси повсеместная, пусть и не очень громкая. Найдется у вологодского поэта много друзей, биографов и поклонников. Они начнут превращать Николая Рубцова в херувима, возносить его до небес, издадут роскошно книги поэта. Не мечталось Рубцову такое отношение к себе при жизни. Всё чаще и чаще станут называть Николая Рубцова великим, иногда и гениальным поэтом. Да, в таких стихах, как “Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны...”, “«Видение на холме”, “Добрый Филя”, “Шумит Катунь”, “Прощальное”, “Вечерние стихи”, “В гостях”, “Философские стихи” и в последнем, найденном в чемодане откровении века “Село стоит на правом берегу”, он почти восходит до гениальности. Душа его жаждала просветления. Жизнь – успокоения. Но она, жизнь, повторюсь, плохо доглядывает талантливых людей. И Господь, наградив человека дарованием, как бы мучает, испытует его этим. И чем больше оно, дарование, тем большие муки и метания человека».

Рубцов стал классиком современной русской поэзии. Решение рассказать о нем читателям «ФиС» кое-что доселе неизвестное далось мне нелегко. Это как если бы довелось поиграть с Эдуардом Стрельцовым в одной юношеской команде, и потом всю жизнь называть себя его одноклубником. И если я все-таки решился на нижеследующее воспоминание о Рубцове, то лишь благодаря дарственной надписи на его книге стихов «Звезда полей», первой, вышедшей в Москве в конце 60-х годов: «Другу дорогому, Сереже Шмитько».

 

С.Н. Шмитько в Николе 11 сентября 2020 г.

У меня на книжной полке стоит избранное Николая Рубцова в трех томах, с письмами, комментариями, примечаниями. Опубликована в этом трехтомнике и такая крохотная записка: «Сережа! Завтра, часа в два-три, я получу в издательстве деньги, но сегодня мне нехорошо перед товарищем: недостает у меня одного рубля, займи, пожалуйста, до завтра».

Тогда, в конце шестидесятых, он иногда останавливался у меня в Москве, приезжая из Вологды, где теперь есть и улица, носящая его имя, и памятник Николаю Рубцову. А сам он, трагически ушедший из жизни еще совсем молодым, при желании мог бы повторить сказанное Маяковским: «Мне и рубля не накопили строчки». Правда, отношение к великому советскому поэту было у Рубцова своеобразным. Противопоставляя его Есенину, он заявлял: «Маяковский – это бревно, о которое долго будет спотыкаться русская поэзия».

Началось же всё это еще во время матросской службы на Севере, где я познакомился с ним в литобъединении при флотской газете «На страже Заполярья». Помню, как мы, его сослуживцы, повторяли строку из ставшего потом знаменитым стихотворения «Стукнул по карману – не звенит...».

Он лукавил, когда написал в упомянутой записке о недостающем одном рубле, потому что другого рубля у него просто не было. Ну и понятно, на что Рубцов эту сумму собирался употребить со стоящим обычно тут же рядом студентом-однокурсником или каким-нибудь волосатым, бородатым и поддатым товарищем с Высших литературных курсов. А рубль, что ж? Бутылка вина «Саперави» стоила 1 рэ 1 к. Можно было взять четыре кружки пива, бочкового разливного, дожидаясь от издательства гонорара.

Вспоминая о нашей с ним общей флотской и институтской молодости, много лет спустя я написал стихотворение, которое включил в свой сборник «Маячные огни»:

 

Я плачу по Коле Рубцову,
По этим расхристанным дням,
Когда втихаря за «Перцовой»
В литинститутской столовой
Меня он слегка приобнял.
И, черные глазки прищурив,
Задумчиво глядя в окно,
Спросил: «У тебя заночую?»
Ах, как это было давно!

Когда-то мы были начинающими североморскими поэтами, я даже завоевал на мурманском областном поэтическом конкурсе одну из двух путевок на Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве в 1957 году. И Рубцов по этому поводу грустно улыбнулся: «А я поеду в отпуск к себе в деревню и буду там писать свои пессимистические стихи». Но мы уже тогда понимали, как нам всем недостижимо далеко до его хотя бы вот такого отношения к действительности, к чувству родины: «Не порвать мне мучительной связи / С долгой осенью нашей земли, / С деревцом у сырой коновязи, / С журавлями в холодной дали».

Лучшие стихи Николая Рубцова не всегда попадали на страницы флотской газеты: опасались плагиата, не верилось, что такая почти классическая лирика подвластна матросу-дальномерщику, не окончившему до призыва во флот среднюю школу.

В своих мемуарах «До встречи на небесах» прозаик Леонид Сергеев вспоминает о нашем общем друге, ставшем известным детским поэтом, москвиче Юрии Кушаке: «Служил на Северном флоте, на крейсере «Иосиф Сталин», с Н. Рубцовым и С. Шмитько... потом в Литинституте вместе с теми же Рубцовым и Шмитько».

Тут неувязка вышла, потому что служили мы на разных кораблях, да и «Иосиф Сталин» был не крейсер, а эсминец, постоянно стоявший в ремонте, в море почти не выходивший. А в Литературном институте Рубцов учился на курс младше меня. Когда моя жена уезжала в командировки, а Коля, случалось, оказывался в Москве, он квартировал у меня, разложив на подоконнике все свое имущество: разодранный по страничкам паспорт и помятые машинописные листы с еще не опубликованными стихами. Иного имущества у него не имелось. О своей бездомности, постоянном безденежье он как-то раз сказал: «Я же не виноват, что меня мать родила поэтом. Был бы я скотником на деревне, мне бы цены не было».

А теперь расскажу, как я Рубцова на футбол заманил благодаря его безденежью и своему собственному чувству (гордыня – самый страшный грех) причастности к тем, кто собирал на трибунах в Лужниках десятки тысяч зрителей. Тогда я уже начал работать в газете «Советский спорт», и мне стали доверять отчеты о матчах. Вот и пригласил Рубцова выпить пива в буфете (иначе бы он не пошел!), расположенном в нижнем коридоре неподалеку от раздевалок футболистов. В тот вечер «Спартак» в Лужниках играл, захотелось поразить Колю общением накоротке с кем-нибудь из спартаковцев сразу же после матча. Может, удастся познакомить его с Гилей Хусайновым или с юным Мишей Булгаковым, у которого я до этого успел взять интервью. То-то, думал, Коля удивится, позавидует, как завидовал мне Юрка Кушак, который был страстным футбольным болельщиком.

Только в отличие от Кушака у нас с Рубцовым никогда прежде речь о футболе не заходила. Этого я не учел. Начал понимать, что он на большом стадионе не был, когда мы шли от метро в огромной толпе, и Коля стал говорить, мол, куда ты меня ведешь и отчего вообще такой переполох.

Добрались до ложи прессы, знакомый контролер его не пускает: «Даете спецпропуска посторонним! И откуда ты его такого выкопал?» Рубцов был одет чистенько, но бедновато – рубашка светлая ситцевая навыпуск, темные невзрачные брюки вологодского пошива, дешевые сандалии на босу ногу. А Коля злиться начинает: «Пошли пиво пить, ты же обещал!» Но все-таки заняли мы с ним места в ложе прессы.

Когда игра уже давно началась и «Спартак» успел гол забить, он вдруг меня спрашивает: «А покажи мне, где здесь спартаковцы?» С ударением на букву «о». Этого я никогда не забуду. Как и то, к какому выводу он пришел, увидев на поле красно-белых:

- Нет, мелковаты!..

Такое его суждение относилось прежде всего к росту большинства спартаковских футболистов той поры. Рубцов по аналогии с гладиаторами, наверное, ожидал увидеть гренадеров, великанов.

После матча я познакомил его с вышедшим из раздевалки маленьким Мишей Булгаковым, и Рубцов даже что-то у него спросил. Что? Меня это очень заинтересовало. Оказалось, он спросил Мишу: «Ты в Господа-то веришь?»

Кто еще мог спросить о таком футболиста? В те-то годы...

 


Публикуется по изданию: Физкультура и спорт, 2014 г.,№ 9

 

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Алексей ТИЩЕНКО

КОГДА  Николай Рубцов на «Спартак» ходил


Найти или установить новую, ранее неизвестную, дату биографии Николая Михайловича Рубцова – событие радостное и даже знаменательное для любого рубцововеда.

Услышав рассказ вживую и прочитав его позже в журнале, меня не покидало чувство недоговоренности, что описанное событие никак не привязано к датам. Когда же это было?

Казалось бы, самое простое – спросить автора. Но как можно требовать  вспомнить событие полувековой давности, которое только сегодня кажется важным, а тогда? Сергей Николаевич вспоминал: «Это сегодня мы знаем, какой Рубцов известный, знаменитый… а тогда мы были обыкновенными парнями». И еще: «Есть у меня такие же впечатления и о посещении вместе с Рубцовым Третьяковки и других известных мест. И каждый раз все это было случайно, остались в памяти какие-то его слова, рассмешившие или поразившие тебя».

И все же я решил заняться поисками ответа на вопрос: Когда Николай Рубцов на «Спартак» ходил?

В статье уже были первичные данные, от которых можно отталкиваться, и я стал генерировать вопросы в поисках недостающей информации:

- В каком году, месяце мог проходить матч?

- С какой командой мог играть «Спартак»?

- Как закончился матч (победа, ничья, поражение, остался ли в памяти счет матча, много ли было забито голов)?

- Может, в памяти осталось яркое событие матча, например, гол кого-то из футболистов?

- Когда (в каком году) Вы начали работать в газете «Советский спорт», писали ли Вы отчет об этом матче?

- В очерке есть упоминание об интервью с Мишей Булгаковым, публиковалось ли оно?

Вопросов достаточно много, ответ пришел быстро: «Уважаемый Алексей!.. Я был в штате отдела футбола «Советского спорта» с начала 1969 года, в нашу обязанность входило ходить на все матчи, включая дублеров, брать предварительные интервью у всех игроков, даже если эти интервью после матча и не вмещались на газетную полосу. О совсем юном, но очень талантливом Мише Булгакове большие интервью не появлялись, просто я упоминал о нем в своих отчетах, был с ним знаком. На футбол я водил своих друзей-болельщиков в ложу прессы. Как в случае с Рубцовым и моим сокурсником по литинституту, поэтом Анатолием Передреевым, которые были равнодушны к футболу. С Рубцовым же я ходил на футбол в Лужники или в конце 1969, или в 1970. Пить пиво в лужниковском спецбуфете Коле понравилось, он сказал об этом Передрееву, и тот тоже захотел пойти в Лужники вместе с нами уж не помню на какой матч. Но помню, что я тогда провел в ложу прессы их обоих, но игра их не интересовала, они провели весь матч в буфете за пивом».

Браво, Сергей Николаевич! Первый шаг сделан – сужаемся до временного отрезка 1969-1970 гг.

Предположение С.Н. Шмитько о том, что поход на «Спартак» мог состояться в конце 1969 года опровергается самим же автором, так как в очерке есть описание, в чем Н. Рубцов был одет, обут: легкая рубашка навыпуск и сандалии на босу ногу четко определяют время года – лето!

Параллельно я самостоятельно изучаю по футбольным справочникам спортивную биографию Михаила Булгакова – важного свидетеля и участника повествования, ставшего в 70-е годы легендой «Спартака» и любимцем болельщиков.

Фрагмент из общедоступной Википедии гласит, что Михаиил Юрьевич Булгаков пришел в футбольный клуб «Спартак» в 18-летнем возрасте в 1970 году. Это совпадает с данными из письма Сергея Николаевича и означает, что Рубцов мог посетить футбольный матч «Спартака» только в 1970 году – не раньше и не позже, ибо в январе 1971 года Николай Рубцов погиб.

Итак, год 1970, движемся дальше.

Вновь возвращаемся к Булгакову.

Уж много внимания Сергей Николаевич уделяет в статье этому перспективному футболисту! Поэтому я для дальнейших поисков выдвигаю рабочую гипотезу, что Булгаков принимал участие в этом матче (выходил на поле), и по футбольным справочникам собираю полную статистику матчей «Спартака» в Лужниках в 1970 году, в которых принимал участие Михаил. Благо, что спортивная статистика (и футбольная в частности) знает всё!

Итак, согласно футбольной статистике, Михаил Булгаков в 1970 году принял участие в 12 матчах (8 – в чемпионате страны и 4 – на кубок) за основную команду «Спартака».

Проанализируем эти матчи.

Из двенадцати игр ровно половина домашних. Из оставшихся шести – всего три приходятся на летний период, остальные – на весну и осень.

Из оставшихся трех – в двух (с «Черноморцем» и «Жальгирисом») «Спартак» не забивал (а согласно очерку, гол, хотя бы один, был), а лишь в одном сыграл с Минским «Динамо» вничью со счетом 1:1. Этот матч состоялся 8 июня.

Казалось, - вот оно решение, причем, единственное и безальтернативное! На радостях пишу об этом Сергею Николаевичу с надеждой, что он подтвердит результаты моих исследований.

Но нужно было подтверждение этому результату с другой стороны – мог ли быть Рубцов в эти дни в Москве? И как раз здесь меня ждало разочарование. Согласно биографическим данным последнего года жизни поэта, 9 июня 1970 года Николай Рубцов поранил руку и попал в Вологодскую больницу. Дата конкретная, неоспоримая. Знал я об этом, но поторопился радоваться.

Значит, очевидно, что 8 июня он не мог посетить футбольный матч в Москве. Да и по пришедшему письму от Сергея Николаевича стало понятно, что в том матче, на котором был Рубцов, Булгаков на поле мог и не выходить.

Судя по нашему анализу, так оно и есть.

Остается проанализировать остальные матчи «Спартака» того сезона, в которых М. Булгаков на поле не выходил.

Вновь обращаемся к футбольной статистике и выясняем, какие матчи сыграл «Спартак» в 1970 году.

На Кубок СССР летом 1970 года «Спартак» 2 июня проиграл в Лужниках со счетом 0:1 «Жальгирису», а 27 июня проиграл в Баку команде «Нефтчи» 0:1 и выбыл из розыгрыша. Поэтому матчи «Спартака» на Кубок страны оставляем без внимания.

А что в чемпионате СССР?

В чемпионате СССР «Спартак» в летний период в Лужниках (на Центральном стадионе им. В.И. Ленина) сыграл всего 9 матчей. Из них матч 8 июня с Минским «Динамо» мы рассмотрели выше, в матче с «Черноморцем» зафиксирована нулевая ничья, еще в пяти матчах «Спартак» в первом тайме гол не забивал.

Остаются для рассмотрения два матча: 22 июня с «Шахтером» («Спартак»  победил со счетом 5:0) и 17 августа с «Зенитом» («Спартак»  победил со счетом 3:0). В этих матчах «Спартак в первых таймах забивал.

Из биографии Н. Рубцова известно, что со второй половины июня и по середину июля он пребывал в Москве и занимался подготовкой к печати нового сборника стихов «Зеленые цветы», а по августу нет подтвержденных данных о возможном пребывании Рубцова в Москве.

Что ж, все сводится к одному матчу («Спартак» - «Шахтер») и одной дате – матч состоялся 22 июня 1970 года.

Но отправить письмо Сергею Николаевичу с результатами моих размышлений и вывода я не успел. Сергей Николаевич меня опередил.

Написал он мне следующее: «Уважаемый Алексей, я разобрался, на какой матч ходил с Рубцовым в Лужники. Это было 22 июня 1970 года. Играли «Спартак» и «Шахтер» (Донецк). Спартаковцы победили — 5:0. Вот что написано во вступительной статье к трехтомнику Рубцова (Рубцов Н.М. Собрание сочинений в 3 т. Сост. В. Зинченко. М. 2000. – прим. А.Т.), в частности, о его последнем годе жизни: «С середины июня Рубцов около месяца кружился в тополиных метелях столицы — приехал с перебинтованным запястьем правой руки». В этом «кружении» мы и сходили с ним на «Спартак» в Лужники. И руку его забинтованную вспомнил».

Что ж, пора подводить итог.

Судя по приведенному письму, Сергей Николаевич параллельно со мной активно занялся изучением статистики футбольных матчей за 1970 год и методом исключения, а также только ему понятного включения памяти пришел к своему результату.

Я очень рад, что Сергей Николаевич откликнулся на мое предложение по поиску даты похода Н. Рубцова на «Спартак». Надеюсь, теперь 22 июня 1970 года будет отдельной строкой вписано в биографию поэта.

Алексей ТИЩЕНКО

 


Материал предоставлен автором

 

 
   
avk (c) 1998-2020

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на //rubtsov-poetry.ru обязательна.