На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Исследования

Леонид ВЕРЕСОВ,

зам.председателя Вологодского Союза писателей-краеведов

Поэт Николай Рубцов и художник Валентин Малыгин 

 

Их можно назвать друзьями, а дружбу творческим сотрудничеством. Поэт Николай Рубцов  часто заходил в двухкомнатную квартиру художника Валентина Малыгина на улице Менжинского дом 43 в Вологде, в которой тот проживал с супругой и двумя их дочками. Одна комната скромной двушки была приспособлена под мастерскую, вот туда и приходил Рубцов для общения с Малыгиным, зачастую оставаясь ночевать. Они часами разговаривали, находя общие темы, имея  близость взглядов и родство душ. Дочь Валентина Андреевича, Надежда, рассказывала, что её отец имел странную особенность. Когда он выпивал, то замыкался в себе, был мало разговорчив, мало общителен и угрюм. У Николая Михайловича Рубцова  эта особенность  была не столь ярко выражена, но выпив,  он тоже не часто пребывал  в  хорошем расположении духа. На ясную голову Валентин Малыгин был острословом, его шутки были остры, злободневны, и если друзья разговаривали часами, то, скорее всего, дело обходилось без горячительных напитков.  В 80 -е годы Малыгин подарил Вологодскому музею – заповеднику три предмета, связанных с памятью о Николае Рубцове.  Так называемое «завещание» Рубцова, которое не даёт спокойно спать некоторым рубцововедам, его тельняшку и фото дома, в котором когда – то проживал поэт.  Дочь художника вспоминает, что отец хранил вместе с тельняшкой чистые,  чёрные сатиновые трусы поэта (которые в музей не попали, а потом просто пропали). Это явно говорит о том, что в квартире Малыгина поэт мог  помыться и переодеться в чистое бельё. Кстати тельняшка была любимым  предметом гардероба и Валентина, по крайней мере, в деревне Оденьево  (Кирилловский район Вологодской области) в 1970 году художник на одной фотографии с поэтом одет в тельняшку.

 

Николай Рубцов и Валентин Малыгин (в тельняшке). Август 1970 года, деревня Оденьево Кирилловского района Вологодской области.

 

Валентин Малыгин,  как и Николай Рубцов, по жизни был бессребреником, не копил, да много и не зарабатывал, хотя много работал. После трагической смерти Рубцова ни у кого не возникло и тени сомнения, кому же снимать посмертную маску поэта (а ведь это было так необычно для 20 века). Изготовление памятника на могилу поэта также поручили Валентину Малюгину, мастеру на все руки в любом виде и жанре изобразительного искусства. Никто не скажет теперь,  чья это была идея использовать часть облагороженной домостроительной плиты как основу памятника Рубцову. Хотя ясно, что без художника  Малыгина здесь не обошлось. Дочь Малыгина Надежда показывала два куска цветного стекла  - смальты, оставшиеся с  того времени, которые разбивались и использовались в облицовке плиты, делая её нарядной. Тут явно видна рука опытного мастера Малыгина, который хотел сделать памятник хорошим и качественным, долговечным и художественным, а также недорогим и запоминающимся. Конечно, великолепна и находка художника – мраморная полоса с бронзовым барельефом поэта и его автографом, она подчёркивает художественную ценность сделанной работы (см. приложение  1).

 

В.А.Малыгин у памятника Н.М.Рубцову на Пошехонском кладбище в Вологде.

 

Валентин Андреевич Малыгин родился 26 июня 1932 года в Вологде и практически прожил всю жизнь на улице Менжинского. У него был брат Виктор, на пять лет старше Валентина, а в годы Великой Отечественной войны семья взяла на воспитание ещё одного приёмного сына. Отец работал машинистом паровоза и был репрессирован по доносу своего помощника, который сам хотел занять место машиниста паровоза. Мать, как жена репрессированного, не могла  найти работу, и семья перебивалась с хлеба на воду. Валентин впоследствии часто вспоминал, как под его окнами через город шли телеги с трупами умерших уже в Вологде блокадников-ленинградцев. Отапливать квартиру  было нечем,  и мальчикам приходилось по ночам ходить на реку Вологду и вылавливать «топляки», стволы затонувших деревьев,  оставшиеся после лесосплава. Это было сопряжено не только с опасностью утонуть, но и всячески пресекалось властями как вредительство. А это бревно ещё надо было распилить на берегу и как – то перетащить в город, к своему дому. Трудное военное детство Валентина, такое же,  как и у Николая Рубцова, видимо, сильно сблизило этих людей, которые понимали друг друга с полуслова. С 14 лет Валя Малыгин поступает учеником в Вологодские художественные мастерские, талант ребёнка рано дал о себе знать. Почти всю свою творческую жизнь Валентин Малыгин  проработал в этой организации, на перекрёстке улиц Пушкинской и Герцена в старом деревянном здании,  в должности художника-оформителя. Лишь много позднее Малыгин закончил Ярославское художественное училище,  но  учился он уже зрелым мастером. У Валентина Андреевича и его супруги Нинель Алексеевны родились две очаровательные девочки Вера и Надежда. Хотя задатки к творчеству были у обеих, но художниками они не стали. Надежда Валентиновна с удовольствием вспоминает, например, о своём посещении балетной студии вологодского  балетмейстера  Макса Миксера.

 

У художника Валентина Малыгина никогда не было своей мастерской, её заменяла одна комната в их двухкомнатной квартире, у него не было званий и наград, он не стал членом Союза художников СССР и России, но у него было главное – огромный талант творца. Он брался за любую художественную работу.  Графика, масляная живопись, чеканка,  лепнина,  мозаика,  медали, иконопись,  реставрация, оформительское  дело  были  подвластны мастеру. Более того всё это было ему чрезвычайно интересно, художник работал очень целеустремлённо и творчески. Ранее освоенная техника  зачастую уже не вдохновляла,  и он стремился расширить свои возможности за счёт изучения новых художественных технологий. Занимал он скромную должность художника-оформителя, но  душа стремилась к самовыражению в разных жанрах прикладного искусства и живописи. Дочь вспоминает, что нарисовать портрет, схватить образ человека,  было для отца делом нескольких минут. Город Вологда может гордиться таким творческим человеком. К этому есть все основания. До сих пор можно любоваться мозаичным панно на здании Вологодского музыкального училища и мозаикой на здании профтехучилища ГПЗ -23 (так тогда называлось крупнейшее Вологодское предприятие) работы художника Малыгина. Он создал также  панно – триптих, посвящённое космонавту Павлу Беляеву.  Валентин Малыгин оформлял отделы природы, археологии и истории Великой Отечественной войны в областном краеведческом музее. Его работы как оформителя - это музей льна на Льнокомбинате в Вологде, краеведческий музей в Грязовце, краеведческий музей в селе Кубенском. Это его глобальные проекты как оформителя. Художник Малыгин был мастером на все руки. Он выпускает серию весьма запоминающихся открыток, посвящённых родному городу Вологде, выступает как художник-оформитель книг. Сборник стихов вологодского поэта Олега Кванина «Синь» получился весьма запоминающимся. Малыгин выполняет графические работы для оформления некоторых номеров газет областного центра «Вологодский комсомолец» и «Красный Север». На фасаде магазина  «Океан», который открылся в Вологде в 70 е годы 20 века,  была чеканка работы Валентина Малыгина. Некоторые фотографии работ Валентина Малыгина будут приведены в приложениях  к данному материалу (см. приложение 2).

 

Художник Валентин Малыгин за работой.

 

Последние годы жизни художник создаёт памятные доски,  посвящённые А.С.Дрыгину, Генриетте и Николаю Бурмагиным. Всю жизнь Валентин Малыгин был вольнодумцем, читал запрещённую в СССР литературу, но, в конце концов, и он приходит к иным, духовным ценностям. Художник пишет иконы, участвует в работе по изготовлению иконостасов церквей и даже расписывает храмы (со слов дочери художника это относится к вологодским церквям Покрова Пресвятой Богородицы, что на Козлёне и Покрова Пресвятой Богородицы, что на Торгу).  Много и плодотворно работает художник  как медальер. Им создан цикл медалей «Вологодские поэты и художники», из которого выделяются медальоны «Батюшков», «Рубцов» (этот гипсовый оттиск стал прообразом  растиражированной в металле нагрудной медали «Н.М.Рубцов» выпущенной Вологодским союзом писателей-краеведов после выигранного областного гранта среди некоммерческих организаций в 2016 году). Отметим также медаль «Герасима Преподобного», созданную  к юбилею города Вологды. Эта работа была подарена мэру Москвы Юрию Лужкову и правлению Газпрома. Интерес художника Валентина Малыгина вызывала  такая техника, как роспись пасхальных яиц, которые он дарил друзьям. Творец почти не ценил  свои графические работы, которые расходились по частным коллекциям (см. приложение 3).  Как вспоминает его дочь, портреты  Валентин Малыгин писал  углём, пастелью, иногда маслом.   За свои великолепные работы В.А.Малыгин получал совсем небольшие деньги, их только – только хватало на содержание семьи и помощь дочерям.  Ему некогда было даже смотреть телевизор, художник всю жизнь учился, осваивая новые направления в искусстве.  Последнее интервью с Валентином Малыгиным было опубликовано за неделю до его ухода из жизни [1] (см. приложение 4). Скончался художник 4 июля 1997 года   в возрасте 65 лет.

 

Художник и поэт. Три этюда из отношений творцов.

 

Посмертная маска поэта.

 

История находки первой посмертной маски поэта Н.М.Рубцова одновременно с портретом поэта работы Малыгина довольно хорошо известна рубцововедам. Об этом писали М.А.Полётова. М.В.Суров, Ю.И.Кириенко-Малюгин [2]. Однако все  эти публикации, так или иначе, восходят к материалу  Н.В.Переслегиной «Портрет» опубликованному  в журнале «Автограф» [3].  В нём Наира Вартановна рассказывает о том, как были обнаружены Рубцовские раритеты в доме Юрия Рыболовова под Ивановым. Тогда ещё, в 2002 году, Рыболовов  был жив, и хотел продать портрет Рубцова, его посмертную маску и медаль из гипса работы Валентина Малыгина, а также ряд рукописей Рубцова, чтобы бороться с болезнью. В конце концов,  Переслегиной удалось забрать данные предметы и сейчас подлинник посмертной маски находится на хранении в фондах Тотемского краеведческого музея,   копии её находятся  в ряде музеев России.  Портрет Рубцова  приобрело  Тотемское музейное объединение, медаль известна по нескольким авторским экземплярам. Несколько записок Рубцова, адресованных Юрию Рыболовову, иногда жившему в квартире поэта на улице Яшина при его жизни, видимо следует опубликовать,  прежде чем переходить к основному рассказу  (см. приложение  5). Снимать посмертную маску человека в 20 веке, это было необычно и нужно было  ещё уметь выполнить эту работу. Художник выразил этим своё особое почтение поэту, хотел для себя запечатлеть дорогие черты? Или это чисто художественный интерес мастера, отдающего себе отчёт, что эта маска будет ценна для  потомков.  

 

Посмертная маска поэта Рубцова из музея села Никольского. Сейчас в музее хранятся две подлинные маски, снятые художником Малыгиным.

 

Дочь Валентина Малыгина Надежда несколько по - другому, чем Н.В.Переслегина рассказала о приобретении Рыболововым произведений отца. Так, портрет поэта Рыболовов просто выпросил у отца, возможно,  купив  за какие – то деньги. Он приходил в квартиру художника по этому поводу несколько раз и однажды унёс портрет. Посмертную маску, по словам Надежды Валентиновны,  Юрий Рыболовов приобрёл у Алексея Шилова. Этой своей работы Малыгин в доме не держал. Зачем Юрию Рыболовову, обвиняемому сейчас некоторыми рубцововедами во всех смертных грехах, было это делать? Покаяние за якобы содеянное или преклонение перед памятью друга? Версия М.В.Сурова о Рыболовове, как о тёмном человеке в судьбе поэта Рубцова довольно известна [4]. Однако причастность Рыболовова к КГБ и его работа как подсадной утки у Рубцова нуждается в серьёзных доказательствах. Ещё более серьёзная доказательная база  требуется для версии о причастности Юрия Рыболовова к убийству Н.М.Рубцова. Когда – то мы видимо узнаем истину, а пока «тёмный» человек Юрий Рыболовов цепко держит при себе тайны любви или ненависти к поэту Николаю Рубцову...  

 

А в 2011 году в Тотемское музейное объединение поступила на хранение ещё одна посмертная маска поэта Рубцова.  Вот как об этом написала автору Г.А.Мартюкова, заведующая музеем Н.М.Рубцова в селе  Никольском. « По поводу второй посмертной маски. Поступила в музей в 2011году в январе месяце. Передала Трофимова Наталья Васильевна, в то время она, по - моему,  возглавляла отдел туризма и молодежной политики в Тотемском  районе. Ей передала  маску для музея Ушакова Елена Борисовна из Вологды. Маска хранилась в доме Ушакова Виктора Васильевича, какое - то время он работал архитектором Вологды». Этот экземпляр посмертной маски поэта не реставрировался, в отличие от первого экземпляра, который хранился в неподобающих  условиях, и может считаться эталонным на сегодняшний день. Другое дело, что известно о нём очень немногим. Таким образом, из трёх сделанных посмертных масок Н.М.Рубцова на сегодняшний день известно о двух масках из гипса, хранящихся в доме - музее Н.М.Рубцова в селе Никольском (см. приложение 6).

«Завещание Рубцова»

 

Нет-нет да этот клочок бумаги всерьёз рассматривается как завещание поэта Рубцова и муссируется вопрос о перезахоронении праха поэта на территории ныне действующего Спасо - Прилуцкого  монастыря. Дочь поэта Е.Н.Рубцова, насколько известно,  против даже разговоров о перезахоронении отца, не говоря  о каких–либо конкретных шагах в этом направлении. Не стоит забывать, что сама могила  Н.М.Рубцова это памятник культурного наследия регионального значения и менять что – то даже в её внешнем облике нельзя, на это необходимо получать разрешительные документы. Народный поэт упокоился и лежит среди тех, кому он лиру посвятил, среди русского народа, на обычном вологодском кладбище. В Венеции или в действующем монастыре он не получил бы и толики той благодарности и любви, какую имеет от многочисленных  почитателей со всей России. Но досужие разговоры об этом все равно периодически возникают. Вот как сам Николай Рубцов писал о завещании в письме В.Нечунаеву и Б.Шишаеву  «Понял ли ты, наконец, что  ещё слишком и слишком рано и совершенно бессмысленно сочинять завещания? Куда интереснее и веселее сочинять (ну, писать) стихи...» 

 

«Завещание» поэта Н.М.Рубцова». Поступило  в Вологодский государственный музей - заповедник 14 ноября 1980 года от художника В.А.Малыгина.

 

Всё это хорошо, но при чём же здесь Валентин Малыгин?  Да так уж оказалось, а  об этом не подозревает никто, он едва ли не самое главное действующее лицо в этой истории с завещанием поэта. Именно он принёс  14 ноября 1980 года  в рукописный отдел Вологодского музея – заповедника этот листочек бумаги с завещанием поэта. А до того времени о нём не было известно никому [5] (см. приложение 7). Именно с этого момента и началась подлинная, несколько надуманная история документа. Для людей падких на яркое и необычное (а таковым не изобилует биография поэта Рубцова)  это была сенсация. Все, кто поверхностно соприкоснулся с биографией и творчеством Н.М.Рубцова, не преминули упомянуть в своих «трудах» и пресловутые «крещенские морозы» и завещание Рубцова и ещё часто цитируется Глеб Горбовский, что Николай Рубцов - «долгожданный поэт». Ну как же, самое необычное в его жизни, что Рубцов предсказал смерть и указал место захоронения. Но всё не так просто и со стихотворением Рубцова и с так называемым «завещанием». Во – первых,  этот маленький клочок бумаги (документ из  архива Вологодского музея – заповедника, именно там и только там хранится подлинник)  на понятие «завещания» (даже духовного)  абсолютно не претендует, так как естественно он юридически не оформлен и содержит мало информации. Это просто автограф Н.М.Рубцова написанный им в крайне подавленном, болезненном состоянии, во время упадка  духовных сил.  

 

Попытаюсь доказать эту мысль путём сравнения почерка и содержания двух документов – автографов  Николая Рубцова из того же архива Вологодского музея заповедника. Естественно первым будет завещание Рубцова, а вторым письмо поэта редактору будущей книги стихов «Зелёные цветы» Валентину Ермакову. Почерк обоих документов ломаный, неровный. Рубцов болеет телом («Валя у меня болит рука») и душой. Поэт  предлагает назвать свою будущую книгу «Над вечным покоем». Возможно, приблизительно в это не простое для поэта время была написана и записка, которая сейчас известна как завещание Рубцова.  По - видимому,  оба документа написаны в сложный творческий момент жизни поэта, когда не совсем ладилось с книгой «Зелёные цветы», которая, как известно,  вышла в свет через три месяца после трагической гибели творца [6] (см. приложение 8).  Поэт пребывал в некоем творческом тупике, не видел свет в конце туннеля,  и болезнь руки давала  о себе  знать. Видимо, в этот момент Николай Рубцов ничего не хотел ни в жизни, ни от жизни. Отсюда упадок сил и документы момента... А за автограф Рубцова, неожиданный и сильный, огромное спасибо Валентину Малыгину, за то, что сохранил и оценил его значение. Н.М.Рубцов  понимал при жизни своё будущее место в русской поэзии, когда просил в записке (думается из сиюминутных соображений) похоронить его  со своим великим земляком – предшественником К.Н.Батюшковым. Кстати, надо заметить, что в Спасо – Прилуцком монастыре в то время стояла воинская часть,  доступ в него был по пропускам и крайне затруднителен. Николай Рубцов прекрасно знал об этом, так как согласно воспоминаниям ему не удалось даже попасть на могилу поэта Батюшкова, достать пропуск  было нелёгким делом. Кстати, точное  место захоронения поэта К.Н.Батюшкова в монастыре  сегодня не укажет никто. В 30е годы 20 века кладбище было снесено, а надгробный памятник Батюшкову чудом сохранился в  ныне действующей монашеской  обители.  [7].

 

Портрет.

 

К великому сожалению, пока, не удалось найти никаких записок В.А.Малыгина о том, как он работал над надгробным памятником поэту Рубцову или зачем снимал посмертную маску с лица поэта, или в каком состоянии Николай Рубцов писал своё, так называемое,  завещание. Всё с чем вы  познакомились ранее основано на рассказах  дочери художника  Надежды Валентиновны, на редких сохранившихся документах из семейного архива. Дочь художника говорила, что записывать что – либо он очень не любил. Другое дело писать маслом или сангиной, темперой или углём. Прижизненный портрет Н.М.Рубцова, который сам поэт видел на выставке в 1970 году, как свидетельствовала Н.А.Старичкова, стал уже широко известен и знаменит. Н.В.Переслегина спасла его не только от забвения, но и, возможно, от гибели.  В 2003 году портрет Н.М.Рубцова был приобретён Тотемским музейным объединением за довольно значительную тогда сумму в пятнадцать тысяч рублей. Переписка с Н.В.Переслегиной и документы по передаче портрета в Тотемский музей сохранились в его фондах. Портрет экспонируется в постоянной экспозиции и иногда вывозится в Вологду на знаковые Рубцовские события – юбилеи и конференции по творчеству  поэта. Это, без сомнения, портрет работы В.А.Малыгина, написанный при жизни Н.М.Рубцова и стоявший у его гроба  в день прощания с поэтом в доме художников в Вологде (см. приложение 9).

 

Портрет Николая Рубцова работы Валентина Малыгина, который поэт видел на выставке в Вологодской картинной галерее в конце 1970 года.

 

Возникает  только один вопрос, а позировал ли поэт Рубцов художнику Малыгину  при его написании. Вот как пишет о портрете Рубцова  искусствовед Л.Г. Соснина [8].   «Редким прижизненным живописным изображением считается картина «Николай Рубцов», выполненная Валентином Малыгиным около 1970 года. Правда,  исключительно натурной эту работу назвать трудно. Автор изначально ставил задачу иного обобщённого характера, прибегнув к стилизованной иконописной манере. Он попытался взглянуть на личность  поэта с исторической точки зрения». Вроде бы мнение искусствоведа об этом портрете  вполне исчерпывающе. Но,  оказывается,  существовал ещё один, пропавший прижизненный портрет Н.М.Рубцова. Вот как рассказывает  о нём, вернее истории его написания,  художник Юрий Петров, член Союза художников России с 1970 года   в разговоре по телефону с автором материала [9].  В доме художника Юрия Петрова, в деревне Оденьево, что на  Цыпиной горе в Кирилловском районе Вологодской области, в красивейшем и духовном месте летом любили проводить время местные и приезжие художники. Поскольку семья художника Петрова жила в Вологде,  они чувствовали себя у него как дома – приезжали и уезжали, рисовали и общались. Юрий Петров познакомился с Николаем Рубцовым весной того же 1970 года в Вологде, в Прилуках. Тогда встретились  Юрий Петров, Энгельс Федосеев  (корреспондент  ТАСС  по Вологодской области, у которого был свой разъездной газик с шофёром)  и подошедшие Николай Рубцов и Валентин Малыгин, который работал вместе с Юрием Петровым в Вологодских художественных мастерских. Все перезнакомились и договорились встретиться в Оденьеве в ближайшее время. Так оказалось, что привёз в тот раз Николая Рубцова в Оденьево на своей рабочей машине Энгельс Федосеев. Это точно запомнил художник Евгений Соколов. Юрий Петров перебирал морошку, когда поэт появился у него в доме.  Рубцов  в этом дружеском сообществе был своим среди своих. Но только уже гостивший у Петрова Валентин Малыгин, лучше других  художников знавший Рубцова   решил написать его портрет. Юрий Петров снабдил Валентина кистями, масляными красками, куском финского картона, приблизительно 30 на 40 сантиметров. По рассказу Юрия Петрова можно представить, что за этюд получился у Малыгина за 15 минут работы. Это была голова поэта Рубцова, написанная в коричневых тонах. Возможно, для цветного этюда не хватало нужных красок, возможно Валентин выполнил работу в технике гризайль, тональными градациями одного цвета. Кстати сохранилось несколько набросков Рубцова выполненных Малыгиным и законченных произведений именно в этой технике (cм. приложение 10).

 

Использовал ли Валентин Малыгин этот оденьевский этюд Рубцова при работе над большим портретом в точности не известно. Как не известна пока и судьба этого видимо единственного портрета Рубцова, когда точно установлено, что поэт позировал художнику. Евгений Соколов, например, считает, что  позирование не всегда даёт хороший результат. Он говорит, что черты лица Николая Рубцова тонки и неуловимы, что тонкую его психологию трудно было уловить сразу, даже когда смотришь на поэта. Надо было быть знакомым с его поэзией, жизнью и только тогда Рубцов мог получиться на холсте. У Малыгина,  дружившего с Рубцовым и ценившего его поэзию, по этим критериям этюд должен был бы выйти незаурядный. Может он и явится когда - то  поклонникам Н.М.Рубцова к их вящей радости. Не будем забывать и о мастеровитости В.А.Малыгина, которому хватало  нескольких минут, чтобы поймать особенности и настроение изображаемого им человека. Очень хотелось бы отыскать этот без сомнения прижизненный этюд Николая Рубцова работы Валентина Малыгина. А по рассказам художников Евгения Соколова, Юрия Петрова, Владислава Сергеева  можно попытаться воссоздать этот день,  в который  был написан портрет,  сделаны интересные фотографии в Оденьево. Однако всеми ими оставлены и опубликованы воспоминания о пребывании в Оденьево, а к истории с портретом Николая Рубцова они ничего существенного не добавляют [10] (см. приложение 11).  

 

Слева направо Н.Рубцов, В.Малыгин, В.Сергеев. актриса Шувалова, Е.Уханов, В.Корбаков, Л.Прашков (Болгария). 15 августа 1970 года.

 

Отметим, что в то лето 1970 года с Николаем Рубцовым могли общаться и говорить  Станислав Фёдорович Кудринский из Вологодского горкома КПСС , художник Андрей  Яковлев из Ленинграда  друзья  Юрия Петрова.  В разные дни этого лета с Рубцовым встречались  художники – реставраторы из Болгарии Любен и Венета Прашковы,  художники из Вологды Евгений Уханов, Владислав Сергеев, Владимир Корбаков, Евгений Соколов, Юрий Петров. Вологжане  все написали хорошие портреты Н.М.Рубцова или  воплотили его образ в гравюрах, но это было уже после гибели поэта. И лишь один Валентин Малыгин  писал поэта Рубцова с натуры при жизни. Этот факт заслуживает особого внимания и уважения. Юрий Петров рассказал в телефонном разговоре о том,  что он в последний раз видел Николая Рубцова, когда вместе с Валентином Малыгиным заходил в гости к поэту на старый новый год приблизительно 12-13 января 1971 года. Тогда они распили бутылку шампанского, а убийца поэта читала им стихи... Кстати, Любен Прашков, реставратор из Болгарии, когда узнал о гибели поэта Рубцова, выразился так «отчаянный был человек», но иногда обстоятельства бывают  выше  отчаянности. Такова основная фабула сюжета о неизвестном прижизненном портрете Н.М.Рубцова работы В.А.Малыгина. Художник Валентин Малыгин всю оставшуюся жизнь рисовал портреты поэта. Были и картины, и гравюры, и карандашные рисунки. Кто – то из художников считает, что невыразительным  было лицо Рубцова, но Малыгин всё равно раскрывал в своих работах, душевных и тёплых,  незабываемый и сложный образ друга. Не вызывает  ни малейших сомнений дружба этих двух людей  и хотелось бы, чтобы как можно больше любителей поэзии  и специалистов по творчеству поэта Николая  Рубцова узнало  о ней и оценило  её забытые страницы.

 

Фотоприложение

 

 

Примечания:

  1. Интервью В.А.Малыгина, напечатанно за неделю до его смерти. Газета «Красный Север» 28 июня 1997 года.

  2. М.А.Полётова «Пусть душа останется чиста…» Николай Рубцов  малоизвестные факты биографии» М.2008,  стр.74 – 77. М.В.Суров «Рубцов. Факты, воспоминания, посвящения» т.2. Вологда  2011.

  3. Н.В.Переслегина «Портрет»  журнал «Автограф» №22, август 2002. Журнал «Пятницкий бульвар» №10, 2004.

  4. М.В.Суров «Рубцов. Факты, воспоминания, посвящения» т.2. Вологда  2011, стр. 301 – 313. Кириенко-Малюгин «Тайна гибели Николая Рубцова» изд.2.  М.2004.

  5. Завещание Рубцова хранится в Вологодском государственном музее-заповеднике. ВГМЗ, д.144, оп.1, №10006 НВ.

  6. Письмо Николая Рубцова  редактору сборника стихов Валентину Ермакову, из коллекции Виктора Коротаева,  почерк которого напоминает  почерк завещания Рубцова, которое  находится в ВГМЗ, № 37759/ 5.

  7. Л.Н.Вересов «Забытые и известные памятники К.Н.Батюшкову на вологодской земле».  Сборник «Хантановские  уступы» Череповец 2014,стр.48-53.

  8. «Николай Рубцов в творчестве современных художников» 70 летию со дня рождения поэта посвящается. Альбом-каталог. Вологда 2005, стр.4.

  9. В этом разделе статьи использованы некоторые сведения из работ старшеклассников Кирилловской средней школы, оформленные учителем литературы Н.Н.Ильичёвой в сборник «Кириллов и Николай Рубцов» Кириллов 2015. Также приведены сведения из телефонных разговоров автора и художников Ю.Н.Петрова, Е.А.Соколова, В.А.Сергеева.

  10. М.Н.Кошелева «Морошка». Журнал «Пятницкий бульвар» 2006 №7.


Материал предоставлен автором.

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.

▲ Наверх