На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
ПОСВЯЩЕНИЯ НИКОЛАЮ РУБЦОВУ

 

ВЕНОК РУБЦОВУ

<< стр. 4 >>

в. личутин
 

    (...) Рубцов, пожалуй, последний из неудавшихся скоморохов, который позабыл все пляски и погудки, но сам, полный музыки, озирая сумеречные углы России, пытался припомнить их. Рубцов совершал свой крестный ход от самого рождения, и не было ему спокоя. (...)
    Неуступчивый, взвихрённый человечек, намертво перепоясанный вервью скитальца, Рубцов избрал для себя всю Родину одним большим гнездовьем: он хотел согреть его сиротской душою и обогреться в нём, но поэту неуютно в этой шири, в этом кочевье холмов и лесов, где редкий огонёк разредит тьму. Рубцов, чтобы видеть спасительный огонь, высоко вознёс себя, а приспускаясь к земле, он боялся тяжкого гнёта земли, её остуды, и оттого взгляд его часто уходил в горние вершины, где живёт лишённый суеты дух. Оттого слово Рубцова близко к тютчевскому и шергинскому: оно напоено духом, как бы ни темно оно было порою. (...)
    Рубцов, пожалуй, и замкнул тот поморский поэтический ряд, в котором он состоял по избранию народному и по духу. Небо было ему часто ближе и роднее земли. Одну огромную мировую душу, равномерно распределённую во всей вселенной, видел Рубцов. И вот подхватила поэта грохочущая железная машина, которая когда-то надвигаясь, лишь озирала зелёными глазами Николая Клюева, и унесла в себе, не давая спокоя и мирного полустанка (...)
 

1989 г.

 

 

В. САФОНОВ
 

ПАМЯТИ ТОВАРИЩА
 

                        Я буду скакать по холмам

                                задремавшей Отчизны...
                                                 Н. Рубцов
 

То ль от кнута, то ль от крутой погони

В суровый день, в холодный день зимы

Навеки ускакали наши кони

За снежные, высокие холмы.

Попробуй догони каурку с сивкой!..

Будь всех хитрей - и то не превозмочь.

Лишь ржанья неуёмного обрывки

Над сонным полем тихо носит ночь.

И оттого мне странно и досадно,

А попросту сказать, печально мне,

Что не промчится
                        больше поздний всадник

Лихим аллюром по родной стране:

Что там, где было всех начал начало,

Куда не раз мы устремляли взор,

Мигнул у корабельного причала

Прощально одинокий семафор.
Судьба ли то? Досадная оплошка?

На этот свет немы твои стихи.

Вон северная ягода - морошка,

Не сорванная, падает во мхи.

Умчались кони - нет им укорота,

И ржанье их растаяло во мгле,

Но, слава богу, зельем приворотным

Твоё осталось слово на земле...
 

1975-1985 г.
 

 

 

 

и. гуль
 

* * *
                    Памяти Н. Рубцова
 

Поэт! Ты чист перед Россией, чист!

Пройдя сквозь обжигающие ветры,

упал на землю, как засохший лист,

упал на тридцать пятом километре.

Ты чист, Поэт, как многие чисты,

и ты причислен к гениям Отчизны,

посмертно, жаль. Ведь этой высоты

другие добиваются при жизни.

Что наша жизнь? Нам не дано узнать,

куда ведёт нас жизненная трасса...

Ах, как тебе хотелось оседлать

коварного и лживого Пегаса

и проскакать зажравшейся Москвой,

где любят всё, но где не любят лица,

и прокричать: - Смотрите, я какой!

Такой поэт вам больше не приснится!

Но зря кричишь. Лбом стены не пробить.

Москва слезам не верит, ты же знаешь,

не то что крику. А кого винить?
Ведь ты не первый, не допев, сгораешь.

Лежи, поэт. Мы все уйдём туда,

пусть сколько б по земле не колесили.

Лежи и жди Священного суда,

но знай одно - ты чист перед Россией!

...Печальный звон замёрзших бубенцов

летит к нам из забвенья и потёмок...

Поэт российский - Николай Рубцов,

Россией не обласканный ребёнок.
 

1986 г.
 

 

 

 

В. АЛЕЙНИКОВ
 

ВОСПОМИНАНИЕ
 

                            Памяти Н. Рубцова
 

Тот вечер - за снегом. Там - грань между
                    жизнью и смертью.

Там - времени горечь,
                    и там же - его милосердье.

Незримые нити упрямо тянулись оттуда

К дорогам и судьбам,
                    к рождению мира и чуда.
 

Четыре души поднимались
                    над гулом застольным -

Виталицы - птицы в юдольном родстве
                    своевольном.

О том, что почуяли,
                    струны чуть слышно звенели -

Всё это мы свяжем потом
                    с круговертью метели.
 

Задумчивый Кожинов
                    губы сжимал молчаливо,

Как будто увидел за окнами дивное диво.

Растерянный Битов,
                    глаза широко открывая,

Был бледен и полон
                    нахлынувшей грустью без края.
 

И в сердце вонзилось иглы остриё ледяное -

Несносная боль, -
                    и вставало лицо предо мною.

И вот огоньком
                    разгоралось протяжное слово -

И с речью сливалось -
                    с былыми стихами Рубцова.
 

Он пел - и гитара,
                    как гусли, ему отзывалась,

Шептал, изумляясь тому,
                    что вдали открывалось,

И жёсткие руки сиротство своё ощущали,

И в голосе тихом январские тени дрожали.
 

И было в нём - небо,
                    звездою полей осиянно,

И всё, что всегда на земле
                    человеку желанно,

И тайна ухода,
                    и сдержанный вздох укоризны:
"Я буду скакать по холмам
                    задремавшей Отчизны..."
 

1987 г.
 

 

 

 

Ю. ПРОКУШЕВ
 

    Казалось, жизнь делала всё, чтобы этот человек утратил чистоту души, ожесточился на окружающий мир, потерял веру в доброту и совестливость. Горя, невзгод, незаслуженных обид, что довелось ему сполна испытать в жизни и литературе за свои тридцать пять лет земного бытия, хватило бы с лихвой на десятерых. А он - выдюжил. Потому что был истинным поэтом и порядочнейшим человеком, был личностью. Он любил жизнь, природу, свой народ, любил до самозабвения свою родину -Россию. Он не щадил себя, не берёг себя. Ради Слова великой правды о родине он очищал свою душу на огне поэзии и сам стал чистой, родниковой душой России.
    Имя его навсегда останется среди светлых имён достойнейших сынов России.
    Имя его - Николай Рубцов, выдающийся русский поэт!
 

1989 г.

 

 

А. ПЕРЕДРЕЕВ
 

КЛАДБИЩЕ ПОД ВОЛОГДОЙ
 

Края лесов полны осенним светом,
И нет у них ни края, ни конца -
Леса... Леса... Но на кладбище этом
Ни одного не видно деревца!
Простора первозданного избыток,
Куда ни глянь... Раздольные места...
Но не шагнуть меж этих пирамидок,
Такая здесь - до боли! - теснота.
Тяжёлыми венками из железа
Увенчаны могилки навсегда,
Чтоб не носить сюда цветов из леса
И, может, вовсе не ходить сюда...
Одно надгробье с обликом поэта
И рвущейся из мрамора строкой
Ещё живым дыханием согрето
И бережною прибрано рукой,
Лишь здесь порой, как на последней тризне,
По стопке выпьют... Выпьют по другой...
Быть может, потому, что он при жизни
О мёртвых думал, как никто другой!

И разойдутся тихо, сожалея,

Что не пожать его руки...

И загремят им вслед своим железом,

Зашевелятся мёртвые венки...

Какая-то цистерна или бочка

Ржавеет здесь, забвению сродни...

Осенний ветер...

Опадает строчка:
"Россия, Русь, храни себя, храни..."
 

1987 г.
 

 

 

 

А. ПОРОХИН
 

РУБЦОВУ
 

Тяжело быть гением.

Тяжело.
Перенапряжением

Ум свело,
Ищешь слово верное -
Не найдёшь.
Без него, наверное,
И помрёшь.
Думы мои вечные
Все кипят.
Жить они беспечно мне

Не велят.
Я России - матери

Грешный сын.

Выбиты все батыри —

Я один.
Ну, а встану каменным

На селе,
Значит, был со знаменем

И в седле.
 

1987 г.
 

 

 

 

Э. ЖЕМЛИХАНОВ
 

ПАМЯТИ НИКОЛАЯ РУБЦОВА
 

                    Если только буду знаменит,

                    То поеду в Ялту отдыхать!
                                    Н. Рубцов
 

Северная русская округа,
Помоги одуматься, остыть...
Я при жизни не гостил у друга,
После смерти прибыл погостить.
Помолчу, пришедший запоздало,
С непокрытой тихой головой...
Что же нас с тобой объединяло?
Что соединяло нас с тобой?
Комната ли, данная судьбою
В общежитье отзвеневших лет,
Где и до сих пор таят обои
Твой - ещё прижизненный - портрет?
Или сблизил нас последний "рваный",
Самый тот, который без цены?
То ли состоянием нирваны
Были две души освящены?

Вологодский дождик бьёт по плитам

И по барельефу - по челу.

Вот и стал ты нынче знаменитым...

Только Ялта вроде ни к чему.
 

 

 

 

В. КОЧЕТКОВ

 

* * *
 

Красная роза, как пепел,
                        в снегу,

К серому камню надгробья
                        пристыла.
В жарком запале,
                        на полном бегу.

Век наш споткнулся
                        об эту могилу.

Только мгновенья ему
                        и даны

Оторопело пред ней
                        потоптаться,
Вслух произнесть
                        средь глухой тишины
Горькие строки
                        поэта - скитальца.
Чуть лиловеет
                        вечерняя даль.

Сумерки тихо бредут
                        из-за леса.
Кончена оторопь,
                        стихла печаль,

Надо бежать по дороге
                        прогресса.
 

1988 г.
 

 

 

 

Б. РОДИЧЕВ

 

РЕЧЬ
 

                        Памяти Н. Рубцова
 

Живое слово - родничок...

Ты пригуби его, напейся,

Смой пыль со лба и впалых щёк

И подивись в душе, посмейся

Итогу пройденных дорог.
 

Струится тихая вода

Из глубины народной речи,

Что не иссякнет никогда,

Какой бы груз не лёг на плечи,

Какая б не стряслась беда.
 

Тысячелетья над землёй

Прошли - родник не замутился!

Его пытали стужей злой,

Его терзал жестокий зной,

А он навстречу нам катился,

Мешая кровь врагов с золой.
 

Так сохраним Родную Речь,
Надежду и Любовь народа!
Родная Речь - нам щит и меч!
Пусть крепнет русичей порода!

Святыни только б уберечь

От святотатства и разброда...
 

19 февраля 1988 г.
 

 

 

 

Н. ДЕНИСОВ

 

ВСПОМИНАЯ РУБЦОВА
 

Осенний сквер прохладою бодрил.
И битый час, нахохлившись над книжкой,
Я что-то бодро к сессии зубрил,
А он курил, закутавшись в плащишко.
 

Скамья. И рядом признанный поэт!

Заговорить, набраться бы отваги,

Мол, я из той же - хоть без эполет! -

Литинститутской доблестной общаги.
 

Он всё сидел, угрюм и нелюдим,

Круженье листьев взором провожая,

И вдруг сказал: "Оставьте... всё сдадим!" -

Я подтвердил кивком, не возражая.

"Вы деревенский?" - "Ясно, из села!"

"Не первокурсник?" - "Heт, уже не гений..."

В простых тонах беседа потекла,

Обычная, без ложных откровений.

Вот пишут все: он в шарфике форсил,

Но то зимой. А было как-то летом:

"Привет, старик!" - рублёвку попросил
И устремился к шумному буфету.
 

Теперь он многим вроде кунака,

Мол, пили с Колей знатно и богато!

А мы лишь раз с ним выпили пивка

И распрощались как-то виновато.
 

Потом о нём легенд насотворят

И глупых подражателей ораву.

При мне ж тогда был фотоаппарат,

И техника сработала на славу.
 

Он знал и сам: легенды - ерунда,

А есть стихи о родине, о доме.

Он знать - то знал - взойдёт его звезда,

Но грустен взгляд на карточке в альбоме.
 

1989 г.
 

 

 

 

А. МАЛЬЦЕВА

 

НИКОЛАЮ РУБЦОВУ
 

Я тебе ни сестрой, ни подругой,

незнакомкой - и той не была.

Но, тоскуя по соснам и лугу,

не услышать тебя не могла...

Закружив над моим изголовьем,

что творят твои строки со мной?!

Всей своей безъязыкой любовью

шар ко мне повернулся земной!

Но щемит и щемит ретивое

от незримых огней твоих глаз.

Вот проходят мгновенья - и двое

забирают у вечности час!

Ты и я - на просторах Отчизны,

словно связаны вместе судьбой,

и меняю я радости жизни

на безмолвные встречи с тобой...
 

1991 г.

 

<< стр. 4 >>

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.