На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
КНИГИ О НИКОЛАЕ РУБЦОВЕ

Ирина Панова

В светлой горнице

продолжение

 

Люди, близко знавшие Рубцова, вспоминают в своих работах о нем эту его черту - порыв к Богу. Так, в книге

Н.Старичковой «Наедине с Рубцовым», автор, близко знавшая поэта в течение последних пяти лет его вологодской жизни, дружившая с ним, рассказывает, как реагировал он на не всегда корректную редакционную правку. Однажды он процитировал строки из опубликованного стихотворения «Выпал снег»: «Жизнь порой врачует душу... Ну и ладно! И добро».

 

«Жизнь! Это не то, - сказал Рубцов. - У меня здесь Бог. «Бог порой врачует душу». Но я заменил: так ведь не напечатают. Пусть будет - жизнь».

 

Или вот такие рассуждения поэта, также записанные Н.А. Старичковой:

 

- «Бог всё-таки есть! Это точно! Ну, как иначе объяснить, если ребёнок еще совсем маленький, а улыбается. Значит, он что-то видит. Это ангелы с ним...»

 

Несмотря на некоторые расхождения в датах и фактах, биографы Рубцова донесли до нас основные вехи его жизни. Поэтому не будем подробно останавливаться на судьбе поэта, однако совсем обойти вниманием её мы не вправе, поскольку разные события отражены в стихах Николая Михайловича, повлияли на их создание.

 

Казалось бы, благополучию Рубцовых ничто не угрожало. Была дружная семья: отец Михаил Андриянович, мать Александра Михайловна, три дочери: Раиса, Надежда, Галина, сыновья Альберт и Николай — младший, пятый ребёнок в семье. У отца меняются места работы, поэтому Рубцовы много переезжают: деревня Самылково на Вологодчине, город Емецк Холмогорского района Архангельской области, где и родился Николай, Вологда. У отца была всегда хорошая работа: продавец в сельпо, начальник ОРСа леспромхоза, сотрудник горкома партии. Михаил Андриянович хорошо играл на баяне, дети тоже росли способными: брат Альберт играл на баяне, раньше Николая начал писать стихи, сестра Надежда обладала прекрасным голосом.

 

Но словно злой рок тяготел над семьей: умирают сестры Рая, потом Надежда, уходит на фронт отец, так и не вернувшийся после Победы к детям (у него уже была другая семья). В 1942 году, когда Коле было шесть лет, умирает Александра Михайловна. Всю свою жизнь поэт вспоминал любимую матушку, горестно переживал её уход, часто, как никто в нашей литературе часто, обращался к матери в стихах.

 

Для Николая начинается сиротский период. Красковский, потом Никольский детдома, причем с братом и сестрой он был разлучён. Восьмилетнее пребывание в Никольском приюте оставило у него не только горестные, но и добрые воспоминания.

 

Шестнадцатилетним мальчишкой Рубцов открывает свой рабочий стаж - поступает кочегаром на тральщик в Архангельске. Потом четыре года флотской службы на Северном море (уволился в запас старшиной второй статьи), учёба в техникумах (смена их свидетельствует о поисках поэтом своего пути), в вечерней школе, в Литературном институте (очно и заочно), который закончил. Дальше биографы называют период жизни Рубцова «бродяж­ничество». Но так ли это? Поездки поэта по России, на Алтай, в Ташкент - не были ли они попытками познать Родину, набраться опыта?

 

Оседлый период - вологодский. В 32 года Рубцов получает (впервые!) прописку, через два года - наконец-то собственное жильё на улице А. Яшина (так совпало, что Александр Яковлевич был его любимый друг и учитель). И всё - гибель в 1971 году 19 января. Уже посмертно в 1986 году, когда отмечали 50 лет со дня рождения поэта, его именем назвали улицу в Вологде, а в Тотьме, где Рубцов учился в лесотехническом техникуме, был открыт ему памятник работы скульптора Клыкова.

 

Почти сорок лет отделяют нас от трагической гибели Рубцова, всколыхнувшей всю Россию. За это время вышло немало книг воспоминаний, статей и очерков о поэте. Знакомых у него было много — и друзей-приятелей и просто тех, с кем встречался. Начиная с детского дома, и потом на флоте, во время учебы и работы, в редакциях, литературных объединениях и общежитиях он всегда был в коллективе, окружен людьми. Слава притягивает, а он был так ярко талантлив, что всегда выделялся из своей среды. Конечно, многие его запомнили и сейчас охотно рассказы­вают о встречах с поэтом. Как всегда, находятся и доброхоты, которые и присочинить могут, и, за давностью времени, перепутать Рубцова с кем-то горазды. Но больше воспо­минаний добрых, написанных с симпатией к поэту. Читаешь такие строки и радуешься: все его вроде любили, все помогали, как могли... Что же упустили друга, не пособили в простейших житейских вопросах ему, бедствовавшему всю жизнь без кола, без угла? Что же не успокоили его, когда он метался, боясь преследования, не разогнали бродяг и алкашей, когда те осаждали его днем и ночью, стоило только поэту получить однокомнатную квартирку в хрущобе?

 

Очень во многих воспоминаниях - как сидели с Рубцовым по ресторанам-закусочным, выпивали, как он «заводился», выдавал всяким-прочим по первое число... Понятно, у нас поговорить — значит «посидеть», а «посидеть» — значит выпить, а то и напиться. Рубцов искал дружеского участия, человеческого тепла - отсюда и посиделки.

 

Приведу еще одно важное свидетельство Н.А. Старичковой, потому очень важное, что Нинель Александровна - медицинский работник:

 

«Он не был алкоголиком, как пытаются некоторые в своих воспоминаниях его представить. Ни тяги к крепким спиртным напиткам, ни известного похмельного синдрома у него не было. Любил сухое вино, и особенно шампанское, а когда не позволяли деньги, довольствовался дешевым вином. Попадал к дебоширам, сам ершился».

 

Здесь уместно вспомнить слова самого Рубцова: «Поэт нисколько не опасен, пока его не разозлят». Он дал себе характеристику в стихах; поэзия ведь - лирический дневник, и о чем бы она ни говорила, в центре всегда - мой ум, моя душа. В письмах Рубцова находим признание: «После нескольких написанных мной стихов мне необходима разрядка - выпить и побалагурить».

 


<< стр.3 >>

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.

▲ Наверх