На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
КНИГИ О НИКОЛАЕ РУБЦОВЕ

Ирина Панова

В светлой горнице

продолжение

 

Стихотворение «Деревенские ночи» отличается необычным, сложным размером, мастерскими рифмами (из мрака я - звякая; в стане я — мерцание...), поразитель­ными эпитетами и сравнениями:

 

Ветер тихий, как мечтание...

Мир наполнится радостью, как музыкой...

 

Поэт применяет композиционную окольцовку - в начале и в конце стихотворения повторяются строки:

 

Крики перепёлок, ранних звёзд мерцание,

Ржание стреноженных молодых коней.

 

Возможно, это стихотворение создавалось, как песня: мы уже говорили, что Рубцов сам сочинял мелодии, пел свои стихи, аккомпанируя себе на гармони или гитаре. Отсюда и такое «песенное» построение стихотворения, композиция, подразумевающая запев и припев.

 

Строчка «Вздрогнувшие ивы брызгают росой...» — это уже знак будущего мастерского владения искусством аллитерации: повторение звука «р» и это «вздр» в начале строки - действительно, создают ощущение вздрогнувших древесных ветвей.

 

Картина родного края поэту «будоражит сердце» - это ощущаем и мы, нам она тоже трогает душу.

 

Ветер под окошками,

тихий как мечтание,

А за огородами

в сумерках полей

Крики перепелок,

ранних звёзд мерцание,

Ржание стреноженных

молодых коней.

 

К табуну с уздечкою

выбегу из мрака я,

Самого горячего

выберу коня,

И по травам скошенным,

удилами звякая,

Конь в село соседнее

понесёт меня...

 

Здесь отметим слово мерцание, характерное для всего творчества Рубцова: значит, уже в первых стихах он нашел то определение неясного, загадочного состояния природы, которое так хорошо передает тайну его лирики.

Рубцов очень любил Есенина. Хорошо знал стихи поэта, близкого ему по душевности, по свободе поэтического слова; они оба с ранних стихов чувствовали себя в русской литературе как хозяева, по-домашнему: я - продолжатель Тютчева и Фета, я пойду дальше, Россия - моя родина, а русская литература - моя вотчина. Общая у них и русскость. С Есениным у Рубцова перекличка: то, что начал первый, подхватывает и развивает второй. К сожалению, и судьбы их похожи: оба были злодейски убиты в молодости.

 

В письмах Рубцова, а они содержат глубокие, пронзительно верные, актуальные мысли, есть слова о Есенине. Так, 2 февраля 1959 года 23-летний Рубцов пишет своему другу, прозаику и очеркисту В.И. Сафонову, с которым служил вместе на Северном флоте: «Да и невозможно забыть мне ничего, что касается Есенина. О нём всегда я думаю больше, чем о ком-либо. И всегда поражаюсь необыкновенной силе его стихов. Многие поэты, когда берут не фальшивые ноты, способны вызывать резонанс соответствующей душевной струны у читателя. А он, Сергей Есенин, вызывает звучание целого оркестра чувств, музыка которого, очевидно, может сопровождать человека в течение всей жизни».

 

Рубцов отмечает у Есенина «полноту чувств, бьющую через край»; жестокую тоску по степному раздолью (для самого Рубцова степное раздолье означало свободу), «романтику и кипение, с исключительной силой выразившие настроение». Здесь Рубцов повторяет слова А.А. Блока: в стихах должно быть «удесятерённое чувство жизни» - тогда они действенны.

 

Так молодой Рубцов с помощью своих великих предшественников-классиков пришел к пониманию поэзии, её задач, её сущности. Словно наметил себе поэтическую стезю, которой остался верен до конца.

 

Так вот, перекличка с Есениным в «Деревенских ночах». Чувство радости, такое редкое у взрослого Рубцова, в этом стихотворении светится есенинскими красками. «Удилами звякая», - пишет Рубцов, а у Есенина, в стихотворении «Подражание песне», написанном тоже в раннем (15 лет!) возрасте, есть строка: «Но с лукавой улыбкой, брызнув на меня, / Унеслася ты вскачь, удилами звеня».

 

Конечно, это может быть и случайным совпадением: если уж поэт пишет о «деревенском стане», то как тут не появиться горячему коню и звонким удилам... Вообще, мне кажется, нельзя преувеличивать влияние поэтов одного на другого, скорее надо говорить о развитии общих традиций в русской литературе, о «стачке» авторов, по выражению П.А. Вяземского.

 


<< стр.10 >>

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.

▲ Наверх