О РУБЦОВЕ

ПРИЛОЖЕНИЯ

Русский журнал. Круг чтения.

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

ДЕРБИНА О РУБЦОВЕ - ПОЛЕМИКА. ОТКЛИКИ

Валерий Есипов

РУБЦОВ НЕ БЫЛ УБИТ

 
Никто не знает, сколько раз
Рождалась я и умирала,
И сколько раз в свой смертный час
Я начинала жить сначала.
 
Людмила ДЕРБИНА.
Из сборника "Крушина", 1994 г.

        Мир полон нераскрытых тайн. Почему Рубцов написал: "Я умру в крещенские морозы"? И почему он умер в тот день, какой загадал, предрек своим неосторожным, полушутливым словом?

        О том, что слово было действительно полушутливым, что сам Рубцов смеялся ("хе-хе"), читая эти свои строки, мы узнаем из книги Людмилы Дербиной, только что вышедшей в городе Вельске.* Узнаем и многое другое, доныне неизвестное и обросшее огромными пластами легенд и мифов (на обыденном языке - слухов и сплетен). И главный миф - о причинах гибели поэта - наконец-то начинает развеиваться.

        Я говорю "начинает", потому что прекрасно понимаю, что невозможно в один миг изменить устоявшиеся мнения.

        Невозможно сразу коллективно прозреть в той мысли, что "Поэта Рубцова никто не убивал" (заголовок статьи в "Комсомольской правде" от 17 июня с.г.). А главное, невозможно до судебного пересмотра дела с полным правом утверждать, что Рубцов умер по другой причине. Скорее всего, наверное, может быть, предположительно - только в таких оборотах об этом пока можно говорить.

        И тем не менее документ, впервые опубликованный в полном виде в книге Л.Дербиной, - он датирован 16 января 2001 г. (ровно тридцать лет спустя после трагедии!), - без преувеличения можно назвать историческим, перевернувшим судьбу этой женщины - и в наших глазах, и в глазах ее самой. Документ этот - заключение специалистов, государственных судебно-медицинских экспертов высшей категории из Санкт-Петербурга Ю.А.Молина и А.Н.Горшкова. Оба они являются авторитетнейшими профессионалами (первый - доктор медицинских наук, профессор, член Международной академии, второй заведует отделом Санкт-Петербургского областного бюро судмедэкспертизы). Служба у них не слишком приятная: они имеют дело со смертями, трупами, протоколами, анализами выделений, выражаются специфическими терминами, но и нам эти термины не обойти, если мы хотим понять суть трагедии. Приведу заключение экспертов с небольшими сокращениями:

        "На основании анализа доступных данных об обстоятельствах смерти Н.М.Рубцова, последовавшей 19 января 1971 года, анализа состояния его здоровья, приходим к следующему заключению:

        1. В приговоре суда приводятся ссылки на "Акт судебно-медицинской экспертизы", из которого следует, что "смерть Н.М.Рубцова наступила от механической асфиксии от сдавления органов шеи руками".

        Указанное суждение вызывает ряд принципиальных возражений:

        - о развитии механической асфиксии говорит ряд классических симптомов, доступных постороннему наблюдению, в том числе непрофессиональному: судороги, одышка, выделение мочи, кала. Отсутствие этих симптомов подтверждается не только свидетельством Л.А.Грановской (Дербиной), но и объективными данными (наличие в трупе мочи, направленной экспертом для судебно-химического исследования);

        - для финального этапа механической асфиксии типичны утрата сознания и полная мышечная атония (расслабление). У Н.М.Рубцова отсутствовали и эти симптомы: он кричал за несколько секунд до наступления смерти осмысленные фразы, что подтверждается показаниями незаинтересованных свидетелей (имеются в виду крики: "Люда, я тебя люблю!", которые слышали соседи - В.Е.), а затем перевернулся на живот, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия и соответствующей фотографией;

        - типичными для удавления руками повреждениями являются переломы подъязычной кости и хрящей гортани, кровоподтеки и ссадины, свидетельствующие о достаточно длительном (не менее нескольких десятков секунд) локальном давлении пальцев рук нападавшего. В обсуждаемом случае говорится лишь о царапинах, характерных для касательного, скользящего воздействия ногтей на кожу...

        2. Изложенные в п.1 данные дают основание специалистам усомниться в наличии у погибшего Н.М.Рубцова механической асфиксии. Специалисты считают необходимым указать, что вышеуказанные признаки механической асфиксии и удавления руками являются классическими, имеющимися во всех учебниках судебной медицины со второй половины XIX века, поэтому судмедэксперт, проводивший экспертизу трупа Н.М.Рубцова, обязан был знать о них.

        3. Анализ данных позволяет констатировать, что

        - Н.М.Рубцов длительное время (многие годы) злоупотреблял спиртными напитками;

        - указанное злоупотребление к концу 60-х - началу 70-х годов сформировало у Н.М.Рубцова заболевание - хронический алкоголизм с поражением сердца (алкогольной кардиомиопатией). Последнее доказывается наличием у него жалоб на неприятные ощущения и боли в сердце, обращением по поводу них за медицинской помощью.

        - Сочетание в последние часы жизни у Н.М.Рубцова ряда объективных факторов: выраженного алкогольного опьянения, психо-эмоционального стресса, связанного с обоюдным причинением телесных повреждений и борьбой... сочетание указанных "факторов риска" могло способствовать декомпенсации сердечной деятельности.

        4. Одновременно специалисты обязаны указать, что категоричное суждение о причине смерти Н.М.Рубцова может быть высказано лишь по результатам повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы..."

        Во избежание кривотолков надо заметить, что эксгумация в данном случае не требуется: достаточно имеющихся объективных данных.

        Даже простым людям, а не только профессионалам юриспруденции, должно быть теперь очевидно, что в уголовном деле, по которому Л.А.Дербина была осуждена по статье 103 УК РСФСР на восемь лет лишения свободы, допущены непомерно большие натяжки. Напомню, что она была осуждена за умышленное убийство. Причем умысел был найден судьей в том, что одно из стихотворений Дербиной (написанное, кстати, до знакомства с Рубцовым и посвященное другому человеку) содержало такие строки: "Я перепутаю все карты твоей блистательной судьбы..." На суде Дербина заявляла, что ей "чрезвычайно странен сам принцип следователя и судьи приобщать к уголовному делу лирические стихи". Но стихи - совсем в духе сталинщины - были все-таки приобщены. А в основание дела - точно по Вышинскому - было положено первое собственное признание Дербиной, с которым она утром после кошмарной крещенской ночи пришла в милицию: "Я, кажется, убила человека..."

        Это "кажется" не вызвало сомнений ни у кого, в том числе у судмедэксперта, который неожиданно забыл, чему его учили в институте, не выполнил служебных инструкций. На дворе был 1971 год. Провинциальная советская Фемида вкупе со знатоками человеческой души из Вологодской писательской организации распинала 33-летнюю молодую женщину. Адвокат Л.П.Федорова билась хотя бы за то, чтобы применить к ней 104-ю статью УК - убийство в состоянии сильного душевного волнения, аффекта. На большее при такой экспертизе (механическая асфиксия - и баста!) рассчитывать было невозможно. И сама Дербина - откуда ей было знать тонкости патологоанатомии? - не могла тогда полностью отрицать свою вину.

        О том, как пришло и нарастало сомнение, можно теперь узнать в ее книге. Конечно, оно не могло прийти ни в тюрьме, ни в психбольнице в Кувшинове, куда ее помещали до суда (это самые жуткие страницы книги, напоминающие о средневековой инквизиции). Не могло прийти оно и после тюрьмы, когда надо было лечиться от туберкулеза и растить, доращивать дочь, оставшуюся у родных в Вельске. Почти двадцать лет о Людмиле Дербиной ничего не было слышно. Никто не знал, что она обратилась к Богу, три года несла епитимью, встретилась со многими удивительными людьми. В ее жизни произошло чудесное, мистическое просветление - сама она видит в этом Божий промысел. Не смея оспаривать эту ее убежденность, могу только заметить, что возвращение Л.А.Дербиной к жизни совпало с переменами в обществе. В прежней, несвободной стране ей вряд ли удалось бы издать фрагменты своих воспоминаний и книгу стихов. Правда, наступившую свободу слова полной мерой использовали и ее давние недоброжелатели - "Козырная дама" и прочие низкопробные опусы появились именно в этот период. Но читатели теперь сами могли разобраться, где искренность, а где - клевета.

        Число сочувствующих ее судьбе нарастало - и в Петербурге, где она живет, и в Вельске, и в Вологде. А первый толчок к тому, чтобы посмотреть на крещенскую трагедию 1971 года другими глазами, дал врач из Свердловской области Я.Сусликов, прочитавший фрагмент ее воспоминаний в журнале "Слово". Именно он, знающий судебную медицину, первым высказал в том же журнале свой профессиональный взгляд: Рубцов умер не от рук Дербиной, а скоропостижно. Дальнейший ход событий, приведший в конце концов к встрече с Ю.Молиным, к авторитетной экспертизе, подробно описан в книге.

        Я давно знаком с Людмилой Александровной Дербиной. Помню громы и молнии, кляузы и сплетни, обрушившиеся на мою персону за сочувственное слово о ней. Знатоки человеческих душ твердили про оскорбление памяти Рубцова. Они, присвоившие себе монополию на любовь к поэту, нещадно и беззастенчиво эксплуатировали ее. Благостный образ Рубцова, созданный в их воспоминаниях, был им выгоден, поскольку оттенял образ "злодейки-убийцы". То, каким представлен поэт в воспоминаниях Л.А.Дербиной, во многом расходится с общепринятым представлением. Это правдивый и горький рассказ о трудной любви, закончившейся трагической развязкой...

        Правомерный вопрос: а как же все-таки с пересмотром уголовного дела Л.А.Дербиной? Ее осуждение со всеми грубыми и явными натяжками - не самая лучшая страница вологодского правосудия. Теперь есть классический повод: вновь открывшиеся обстоятельства. И надо ли ждать инициативы потерпевшей стороны, чтобы сделать окончательную комплексную экспертизу причин смерти Рубцова? Не лучше ли, не справедливее ли будет взять инициативу на себя областной прокуратуре, чтобы поскорее поставить все точки над "i" и закрыть эту печальную страницу нашей жизни?


Источник: газета "Русский Север" (Ярославль) - 14.09.2001

 

наверх Rambler's Top100