На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКИЕ РАБОТЫ

Лариса Тимашова

ЭСТЕТИКО-НРАВСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ И АКТУАЛЬНОСТЬ ПОЭЗИИ НИКОЛАЯ РУБЦОВА

Диссертация на соискание учёной степени кандидата филологических наук
 

ГЛАВА 2.

Поэтическое наследие Н.М.Рубцова в современной социокультурной ситуации

 

В данной главе мы исследуем метатекст поэзии Н.М.Рубцова -жизнь произведений за рамками текста. Анализируем различные тенденции в освещении жизненного пути поэта, стихи в контексте его реального бытия. Акцентируем особую ценность солидарности читателей и исследователей поэзии Н.М.Рубцова, значимость деятельности общественных организаций - «Рубцовских центров». Литературоведческие критерии изучения творчества Н.М.Рубцова определяются с учётом реальной картины современного чтения, проявленной в частности в концепции «Всероссийского конгресса в поддержку Чтения», который состоялся в 2001 году.

 

§1. Жизнь и поэзия Николая Рубцова

 

Реальная жизнь истинного поэта, его путь и судьба - это тоже его «произведение», страницы которого таят в себе нравственное и духовное содержание. В стихах открывается новый глубинный смысл, когда читаются они в контексте реальной жизни поэта. «У Есенина жизнь - это стихи, стихи - это жизнь», - определяет С.Викулов, с полным основанием относя эту мысль и к Н.Рубцову.

 

Монография В.В.Кожинова «Николай Рубцов. Заметки о жизни и творчестве» сыграла, как уже было замечено, особую роль в осмыслении поэтического наследия Н.М.Рубцова. Это было первое биографическое исследование. Скрытность поэта, по признанию автора через многие годы после создания книги, предопределила неточности в изложении некоторых фактов его биографии. Архивные данные, содержащиеся в исследованиях В.С.Белкова , по мнению В.В.Кожинова, - наиболее точны. Действительно, В.С.Белков представил документальные сведения о семье Рубцовых, об отце поэта, долго ошибочно считавшемся, благодаря намеренным заверениям Н.М.Рубцова, погибшим на фронте, и многие другие факты. В тяжёлые годы отрочества, юности поэт, как теперь стало очевидно, «домысливал» отдельные страницы своей биографии.

 

Говоря о «самородности и нерукотворности» поэзии Николая Рубцова, В.В.Кожинов не утверждает, что в его стихах все вполне совершенно и прекрасно. Есть «не удавшиеся», «не достигшие», по словам А.Блока, «гармонии звука и слова стихи», и даже в его лучших произведениях есть неуверенные и небесспорные ноты. Характерно, что и Михаил Лобанов в своей лаконичной статье «Сила благодатная» счел необходимым упомянуть о недостаточной «грации» отдельных строф поэта. В.В.Кожинов подчёркивает, что за свою короткую и очень трудную жизнь Николай Рубцов не смог обрести той творческой зрелости, которая была бы достойна его исключительно высокого дара. Поэтическое наследие Н.М.Рубцова невелико, жизненный путь его был краток, а «зрелая» работа продолжалась едва ли пять-шесть лет. «Вообще я никогда не использую ручку и чернила и не имею их, - писал он С. В. Викулову. -Даже не все чистовики отпечатываю на машинке - так что умру, наверно, с целым сборником, да и большим, стихов, „напечатанных" или „записанных" только в моей беспорядочной голове». Но всё это отступает и забывается перед безусловной подлинностью его поэтического мироощущения, слова и ритма:

 

Вот так поэзия, она

Звенит — ее не остановишь!

А замолчит — напрасно стонешь!

Она незрима и вольна.

Прославит нас или унизит,

Но все равно возьмет свое!

И не она от нас зависит,

А мы зависим от нее...

 

(«Стихи на волю гонят нас...»)

 

Теперь она, как в дымке, островками

Глядит на нас, покорная судьбе, -

Мелькнёт порой лугами, ветряками -

И вновь закрыта дымными веками.

Но тем сильней влечёт она к себе!

 

(«Поэзия»)

 

Л. Лавлинский находит несостоятельным представление Н. М. Рубцова о сущности Поэзии и уверен, что, «покорная судьбе», она «влечёт не общество, а ещё одного из «последних поэтов», бегущего от суеты, находящего утешение в деревенской лесной глуши». Критик «принимает» поэзию, если она «пронизана ощущением сегодняшних бурь и потрясений». Едва ли можно признать бесспорными эти суждения. Они отражают неприятие эстетико-нравственных идеалов Н.М.Рубцова, его философии народного бытия в мире труда, повседневных и вечных созидательных человеческих забот, подвластности Природе. Поэт изображал жизненные явления в их не только «обычно-реальном», но одновременно, и это главное, в философском осмыслении. Подобно «тихому» творчеству А.П.Чехова, поэзия Н.М.Рубцова очень личная, побуждающая к самооценке накопленного опыта и собственных жизненных устремлений.

 

Для некоторых современников Н. М.Рубцова отношение к его стихам было «как бы лакмусовой бумажкой»: понимает хоть что-то человек в поэзии и жизни или нет. Ф.Ф.Кузнецов вспоминает: «Мне казалось, что, «пропагандируя» стихи Рубцова, я помогаю молодому поэту пробиться, встать на ноги. А на самом деле это он помогал мне. Именно Рубцов ... и великая русская литература второй половины ХХ века разбудили моё национальное самосознание, перевернули мне душу, сформировали меня как критика, помогли моему духовному прозрению». Эстетическую ценность поэзии Н.Рубцова точно определяет С.Викулов: она «представляется прекрасным, исполненным в русском национальном стиле ... зданием».

 

Неустроенная жизнь поэта, сплетни, трагическая смерть образовали вокруг Н. М.Рубцова воспоминания «различных сортов». Книга Л. Котюкова с многообещающим названием «Демоны и бесы Николая Рубцова» представляет читателю «тёмные силы» в лице ректора литинститута В. Пименова, милиционеров и других людей, по мнению автора, мешавших поэту жить. Содержащееся в книге описание банальных ситуаций и идей сложно сочетается с суждениями автора о редком таланте Н.Рубцова и его значительном вкладе в развитие русской поэтической традиции. Достаточно вспомнить эпизод из интимной жизни автора (именно им открывается книга), невольным свидетелем которого стал Н. Рубцов, и мысль о том, что «скакать по холмам задремавшей отчизны» возможно лишь на одной ноге. Недостойная литератора речь и в целом «характер» данных мемуаров являются, на наш взгляд, оскорбительными по отношению к памяти поэта. Л.Котюков называет Н. Рубцова то «воробьём недорезанным», то «непутёвым, неудачливым, но добрым старшим брательником», то «пожухшим», «унылым и жалким», с «корявыми, непохмельными глазами», а выручая из милиции - «взарился . на своего товарища, обругав его «скотиной неумытой».

 

Мемуары Л. Дербиной закономерно редко находят положительные отклики в критике и у обычного читателя, не профессионала в сфере литературы. Эти отзывы - эмоциональная поддержка людей, знающих не понаслышке о пагубной власти горького зелья, поверивших убедительному стилю повествования автора, но мало знакомых с поэзией и историей жизни Н.М.Рубцова. Литературный талант Л.Дербиной признают критики: А.Жуков, В.Сафонов, А.Цыганов. В их рецензиях справедливо подчёркивается склонность названного автора демонстрировать в публикациях прежде всего и главным образом любовь к себе, попытки оправдать себя - «орудие высших сил» - за убийство не Поэта, а хронического алкоголика. По нашему мнению, верны утверждения Ю.Кириенко-Малюгина о том, что «приличная техника стихосложения не даёт права автору называться поэтом при изложении дьявольских, звериных идей». Названный исследователь рисует образ гениального Поэта-пророка и раскрывает коварство жизненной философии Л.Дербиной-Грановской. Убийца поэта, считает он, сознательно преследовала личные цели при общении с Н.М.Рубцовым: стремилась с его помощью добиться публикации своих стихов для достижения общественного признания и материального благополучия.

 

С этим мнением солидарен и Н.Коняев. Он полагает, что Л.Дербина «готова была жить с гением Рубцовым, но при чём тут алкаш» (?!), желала погреться в лучах чужой славы, быть может, спасая кого-то из друзей поэта от гибели. Ей нужно было войти в литературу именно как убийце Н.Рубцова! «Откровенным глумлением» называет Н.Коняев, впрочем, как и все рубцововеды, её утверждение через много лет, что умер поэт от инфаркта сердца.

 

Поэзия Л.Дербиной антиэстетична, открыто эгоцентрична и злонамеренна: «Быть может, ты позёмкой вьёшься // У ног моих, вмиг рассыпаясь в прах?» - пишет она, обратив поэта в прах и в жизни, и в стихах. Л. Дербина находит сочувствие и переживание только самой себе: «Твоя звезда пошлёт мне не презренье, // а состраданья молчаливый взор». Лукавство - коварно. Л. Дербина сама себя разоблачает. Лишь себя, «страдалицу», видит она в жизни и воплощает это в стихах.

 

Н. Коняев изучил и проанализировал различные воспоминания о Поэте. Несмотря на ряд фактических неточностей, которые справедливо отмечают многие рубцововеды (в их числе Ю.И.Кириенко-Малюгин и М. А. Полётова), его книга «Николай Рубцов» на сегодняшний день представляет самую обстоятельную биографию поэта. Исследователь прослеживает его жизнь в контексте противоречивых 60-х годов - эпохи свободомыслия и безверия, хрущёвского триумфа и разорения российских деревень, эпохи, пропитанной «духом бодрячества и наивного оптимизма». Н.Коняев полагает, что Н.М.Рубцов не соответствовал шестидесятническим идеалам. В критике тех лет отмечался недостаток у поэта «гражданской зрелости, чувства ответственности перед читателем за каждое свое слово, глубокого понимания значения нашей литературы в идейном, эстетическом и нравственном воспитании человека социалистического общества». Его родиной была нищая российская глубинка, он «с болью сердечной напоминал о разрушенных белых церквах в то время, когда по приказу Хрущёва тысячами закрывались и разрушались храмы на Руси», - размышляет М.Ерёмин, по-своему развивая актуальную мысль о гражданственности и народности поэзии Н.М.Рубцова.

 

Сегодня необходимо признать, что названная книга Н.Коняева, выпущенная в серии «Жизнь замечательных людей», безусловно, вносит значительный вклад в исследование личности, творчества Н.М.Рубцова, но вместе с тем содержит и необоснованные, несправедливые оценки жизненных ситуаций и действий близких Поэту людей. Рассказывая о создании книги «Николай Рубцов», о командировке в Вологду и село Никольское, о праздновании юбилея поэта, автор неоправданно увлекается «мистикой действа». «Стихи, - справедливо пишет Н.Коняев, - заслонили ... неуют, неустроенность всей его жизни... Образ живого Рубцова начал стремительно сливаться с образом героя его стихов». Эта мысль вступает в противоречие с описанными автором бытовыми сценами из жизни Н.М.Рубцова, основанными на воспоминаниях убийцы, которая всячески стремится подчеркнуть безнравственное поведение Поэта. Например, проекция Н.Коняева последних прижизненных слов Н.М.Рубцова на стихотворения «Что вспомню я?» и «Прощальную песню», на наш взгляд, преувеличена: «И зная сейчас, что со своей необыкновенной проницательностью предвидел Николай Михайлович Рубцов вспомнить на краю, можно отгадать, к кому или к чему обращены были его последние слова и почему только сама убийца и услышала в них своё имя...».15 Сложно предположить, что, крича «Я люблю тебя!» в присутствии только Л. Дербиной, поэт обращался к родным просторам, дочери, Г. Меньшиковой, вспоминал

 

... Чёрные бани

По склонам крутых берегов,

Как пели обозные сани

В безмолвии лунных снегов.

Как тихо суслоны пшеницы

В полях покидала заря,

И грустные, грустные птицы

Кричали в конце сентября.

 

Несомненно, что наиболее подробной из написанных поэтом биографий являются стихи, не знавшие лжи и фальши. Но смешение чувств, переданных в произведении, с полными трагизма последними (если они вообще не придуманы Л.Дербиной!) словами в жизни автора - недопустимо. Это «убивает» поэтическое слово и сводит ценность произведений искусства к предмету бытового применения. Такой упрощённый, прагматичный подход не свойственен подлинной теории художественного творчества и, конечно, оказывает отрицательное влияние на читателя. Он не ориентирован на развитие творческого мышления - процесса самореализации всех духовных возможностей человека путём «эмоционального самовключения в чужую мысль, запечатлённую в произведении, через её открытие, понимание и освоение при непременном сознательном и подсознательном соучастии, переживании». Сегодня это весьма актуально учитывать, чтобы «помочь» исследователям включить поэзию Н.М.Рубцова в предмет научного литературоведения.

 

В сложной современной ситуации, когда действует «тусовочная критика» и широко пропагандируются худшие элементы западной культуры, книги Н. М. Рубцова находят своего читателя. Большой удачей издателей справедливо признан сборник «Звезда полей», подготовленный Л.А. Мелковым и Н.Л.Мелковой и выпущенный издательством «Воскресенье» в 1999 году; наиболее полное собрание сочинений - в 3 томах - составлено В. Д. Зинченко и вышло в издательстве «Терра» в 2000 году. Значительное количество публикаций, посвящённых поэту, наблюдается в периодической печати; в Интернете открыт «клуб любителей Н.Рубцова», собравший электронные версии многих статей и монографий за три с лишним десятилетия. На небе сияет звезда «Рубцов» - открытая учёными планета 4286. Глубоко продумана, создана с любовью к творчеству поэта и к России постановка «Видения на холме» (Памяти Николая Рубцова) Русского Духовного Театра «Глас» (г.Москва), где стихи читает народный артист России, поэт Алексей Локтев.

 

В городе Тотьма Вологодской области имя Н.М.Рубцова присвоено районной библиотеке, а на берегу реки Сухоны разбит парк в его честь. Здесь ещё в 1985 году воздвиг памятник поэту известнейший скульптор России Вячеслав Клыков. Есть памятник Н.М.Рубцову и в Череповце. В Вологде его именем названа улица, такая же короткая, как и его жизнь, а в конце 90-х годов здесь воздвигнут памятник работы скульптора А.Шебунина. Открыт школьный музей на родине поэта - в селе Никольском Тотемского района, действует музей С.Есенина и Н.Рубцова в посёлке Росляково Мурманской области, а также - литературный музей «Николай Рубцов: стихи и судьба» в Санкт-Петербурге. Здесь, в северной столице, уже 5 лет проводится Всероссийский конкурс творческих работ «Мой Рубцов».

 

В последние годы в Вологде ежегодно в сентябре проводится фестиваль «Рубцовская осень»: исполняются песни на стихи поэта, выпускаются музыкальные сборники на кассетах. Широким спросом пользуются аудиозаписи произведений Н.Рубцова как в авторском чтении, так и в исполнении бардов и артистов эстрады (Т.Петровой, В. и В. Мищук, В.Тверского, М.Козлова, ансамбля под руководством В. Матвеева из г. Пермь и других). «Николай Рубцов - это национальная русская песня ХХ и наступившего ХХI века», - считает руководитель литературно-музыкальной студии «Родник» г.Москвы Ю.И.Кириенко-Малюгин. Участники студии пишут песни на стихи поэта и, начиная с января 1998 г., регулярно проводят вечера-концерты, посвящённые Н. М. Рубцову, в ДК «Красный Октябрь».

 

«Рубцовские центры» открыты ценителями поэзии по всей России. В Сургуте (Тюменская область) и в Вологде они действуют уже 15 лет. В мае 2001 года «Рубцовский центр» организован в Москве на базе юношеской библиотеки №199 Северо-Западного округа. Его руководителем является кандидат технических наук, член Союза писателей Ю. И.Кириенко-Малюгин. Актив центра проводит плановые заседания, вечера поэзии и песни, читательские конференции, литературные чтения и встречи. Ежегодно объявляется (в 2004 году будет уже четвёртый) Всероссийский творческий конкурс «Звезда полей». Участвовать в нём приглашаются все желающие. Цели конкурса понятны и естественны: 1) популяризация творчества великого русского поэта Н.М.Рубцова; 2) выявление и поддержка творческих личностей.

 

Деятельность «центра» пока не известна широкому кругу почитателей таланта поэта. В 2002 году на конкурс присланы работы из тех регионов, в которые была направлена информация о сроках и условиях конкурса. Номинация «Н.Рубцов в искусстве» собрала в основном картины учащихся одной из московских художественных школ, но песни, стихи, литературные сочинения и композиции - из Москвы и Московской области, Сургута, Таруса, Костромы, Вологды, Тотьмы, Великого Устюга, Мурманской области, Луганска (Украина) и других городов России. Поэтический конкурс, на который прислали стихи, навеянные Музой Н.Рубцова, люди различного возраста и разных профессий, оказался особенно интересным и содержательным. Некоторые стихи победителей и лауреатов конкурса предоставлены «Рубцовским центром» для нашей диссертации и включены в приложение к ней. Все они - память о поэте, его «жизнь после смерти». Строки одного из стихотворений: «Если любишь мать-Россию, // Ты уже не сирота» -звучат как «эпиграф» всей жизни и поэзии Н.М.Рубцова. Авторы-участники конкурса остро чувствуют сложности современной жизни, но в их произведениях слышится не только боль, а прежде всего светлая рубцовская вера в будущее многострадальной родины. Этот материал, несомненно, сегодня актуален, ценен для верного, научно обоснованного суждения об оригинальности поэзии Н. М.Рубцова, о понимании её жизненных истоков, о месте в современном литературном процессе, об общегуманистической значимости и верной трактовке смысла жизни, толкования роли поэта в развитии духовной культуры народа:

 

Встаёт звезда поэзии Рубцова

Сквозь тьму нависших над Россией туч (...)

И будет свет, и день настанет снова,

Былая Русь восстанет на крови,

Пока её хранит звезда Рубцова,

Звезда его полей, звезда любви.

 

(Е. Третьякова)

 

В сердцах твоя поэзия живёт

Источником любви, тепла и света .

Неувядаем творческий полёт

И боль поэта за судьбу России (...)

Ты - Родины дитя, дитя Народа,

Поборник справедливости, Свободы,

Борец за счастье Родины своей.

Сегодня ты востребован стократ.

 

(Н. Фоминский)

 

Действительно, весьма важно осмыслить, понять, почему Н. М. Рубцов сейчас один из наиболее заинтересованно читаемых поэтов там, где заботятся о пробуждении интереса к отечественной Поэзии. Подчеркнём: его стихи просты, а при медленном вдумчивом чтении открывается тот глубинный жизненный смысл, который ценен для человека растущего, ищущего себя, своё место и назначение. Лирика Н. М. Рубцова привлекает людей душевной гармонией, искренностью, мудростью простого русского человека. Лауреат конкурса В.Б.Скорюкова, воспитатель школы коррекционного развития г. Тотьмы, в письме «Рубцовскому центру» Москвы призналась: «Поэзия Рубцова для меня - это смысл моей жизни, она даёт мне силы жить и работать. Говорю это не ради красивых слов...» Т.В.Цветкова, жительница деревни Мосеево Тотемского района, благодарит поэта: «Смотрю на мир теперь // Глазами я твоих стихов, // За всё спасибо, // Николай Рубцов» - и размышляет о сложности его жизни: «По стихам можно понять душу человека, и если есть родство душ, то неважно, что о нём судят и во что рядят обыватели. Поэты - это особый род людей. Это люди, которым в обществе всегда плохо, а хорошо только наедине с природой и своими стихами. Таких людей нельзя мерить рамками обыденности, общепринятыми мерками, надо просто читать их стихи, любить и наслаждаться музыкой слов».

Деятельность названного выше «Рубцовского центра» явлена любовью к Поэту-пророку, творчество которого исторически предопределено как ответ на вопросы нашего времени, как русская национальная классика. «Стихи поэта - воплощение русской души. Без них нельзя жить», - считают подвижники «Рубцовского центра» и участники конкурса. С этим мнением солидарна М.А.Полётова, директор музея Н.М.Рубцова. Он открыт в сентябре 2002 года в московской библиотеке №95 Гагаринского района, которая теперь называется «Культурно-просветительский центр имени Н.Рубцова». Здесь проводятся творческие встречи с артистами, поэтами, писателями и людьми, знавшими Н. М.Рубцова. Открытие музея посетила дочь поэта Елена Николаевна. В январе 2003 года с гостями центра поделился воспоминаниями о Н.М.Рубцове В.М.Подольский, бывший заместитель главного врача СССР, теперь - издатель и преподаватель. Он точно выразил негативное мнение собравшейся аудитории о выступлении актёра А. В. Осмоловского на этой же творческой встрече, начавшего с оправдания о убийцы Поэта и явившего неприемлемую манеру чтения стихов Н.М.Рубцова с криком и резкой жестикуляцией. Названный чтец один из тех, кто желает приобрести известность за счёт знакомства с Поэтом и Л.Дербиной. Однако пока весь этот и аналогичный ему опыт Рубцовских чтений ещё не стал предметом научных трудов, посвящённых современному художественному процессу и гуманизации духовной жизни общества.

 

Духовно сближают посетителей культурно-просветительского центра песни на стихи поэта в исполнении гостей из разных городов России. В числе гостей музея в 2003 году были певица Е.Бакланова, фольклорный ансамбль «Ромода», барды В.Громов и П.Солдатов (Вологда), А.Иванов (Калининград), Е.Карунин (Москва), А.Чирков (Москва). Выступали здесь литературовед В.С.Непомнящий, профессор ИМЛИ С.А.Небольсин, член «Есенинской группы» С.С.Куняев (сын поэта и критика С.Ю.Куняева), народный артист России А.Локтев; а также Н. Попов, товарищ Н.Рубцова по Литературному институту, и Н.Шантаренков, давний знакомый поэта ещё с Кировского горнохимического техникума, затем - выпускник Московского вуза.

 

Неожиданная встреча с руководителем вологодского «Рубцовского центра» В. С.Белковым, автором книг и статей о жизни и творчестве поэта, которая состоялась в музее в феврале 2003 года, явилась своеобразным этапом нашего исследования, подтверждающим актуальность выбранной темы и объективность ряда выводов. В частности, в ходе беседы В. С.Белков выразил аналогичное с нашим отношение к «тихой лирике». Он считает Н. М. Рубцова первым, непревзойдённым поэтом данного направления. На этой встрече было подтверждено наше суждение о том, что наиболее значительные исследования, посвящённые жизни и творчеству Н.М.Рубцова, принадлежат В.В.Кожинову, В.Н.Баракову и Н. М. Коняеву, открывшему немало новых документов, связанных с поэтом. Стало известно и отличающееся от мнения большинства исследователей суждение В.С.Белкова о трагической гибели Н.Рубцова. Он полагает, что всё случившееся не более чем бытовая ссора, и не испытывает явной неприязни к Л. Дербиной, но согласен с тем, что её поведение на суде и в дальнейшем было «непорядочным». Руководитель первого «Рубцовского центра» отметил, что государственного музея поэта в России нет, все действующие музеи частные - домашние, школьные, библиотечные. И это обстоятельство не может не беспокоить исследователей, не может не побудить истинных ценителей Поэзии задуматься, верны ли ныне критерии пропагандируемого искусства.

 

Единственный фильм о поэте «Зелёные цветы» (1978 год) режиссёра Б.М.Конухова, показанный посетителям музея, убеждает в том, что 25 лет назад Н. М. Рубцов уже был признан классиком русской поэзии. Аудиозапись из архива Г.Свиридова с оценкой творчества поэта и исполнением песни на его стихи - «Привет, Россия!» - является подтверждением искреннего признания великим композитором лирического, тонкого таланта Н.М.Рубцова, ещё и ещё раз подчёркивает его значительный вклад в развитие не только русской литературы, но и всей отечественной культуры.

 

Подчеркнём ещё раз: творческие встречи, которые проводит директор музея М. А. Полётова, с интересом посещают люди разных профессий и возрастных категорий, в том числе - учителя, студенты и школьники. Для них, мы убеждены, особенно ценно общение с поэзией классика ХХ века. Взрослому человеку поэзия Н.М.Рубцова помогает многое вспомнить, пережить заново, прочувствовать, оценить. Растущего человека поэзия, как и другие виды искусства, приобщает к огромному человеческому опыту поисков нравственных, эстетических, духовных ценностей, приближает личный путь к Истине. Между тем в средних и высших образовательных учреждениях творчеству Н.М.Рубцова почти не уделяется должного внимания, его имя, как правило, - одно из многих лишь в обзорных занятиях. Такая позиция закреплена в программах и учебниках по литературе, что значительно снижает возможность приобщения школьников и студентов к творчеству поэта. По нашему мнению, такое положение, во-первых, проявляет явное нежелание адекватно понять, оценить творчество Н.М.Рубцова теми, кто ответственен за общее развитие духовно зрелого, нравственно целостного человека; во-вторых, проявляет общую тенденцию дегуманизации общего образования, что, конечно, прямо противоречит современным задачам культурологии и литературоведения, особенно в ситуации распространения литературы постмодернизма как проявления «новой агрессивной идеологии» .

 

Давно известно, что искусство помогает людям жить. Не желающие забвения самобытной русской культуры, люди ищут светлые духовные родники. Одним из них и является лирика Н. М.Рубцова. Стихи поэта -выражение пережитого, прочувствованного, а потому близко и дорого нам. Одни исследователи видят поэта православным (В. Белков, Ю. Кириенко-Малюгин), другие - язычником (Т.Данилова, «Союз Венедов Санкт-Петербурга»). Но все рубцововеды едины в мысли, что Н.М.Рубцов истинно русский большой Поэт, поэтому его лирика находит и всегда будет находить отклик в сердцах людей, она необходима человеку растущему. Данная идея явилась лейтмотивом «Рубцовских чтений» в с. Никольское, Вологодской области (август 2003 года). Малую Родину поэта посетили Е.Н.Рубцова (дочь Н.М.Рубцова), Н.А.Старичкова, А. С.Мартюков и другие лично знавшие его люди; члены «рубцовских центров», авторы публикаций, барды, фольклорные коллективы из Москвы, Санкт-Петербурга, Мурманска, Приморского края, Нижегородской области, Череповца, Вологды, Тотьмы, Великого Устюга, Риги (Латвия). Программа «чтений» была очень насыщенной: участники приехали всего лишь на один день.

 

Проведение «Рубцовских чтений» именно в с. Никольском имеет особенное значение. Здесь сами собой вспоминаются стихи Н.М.Рубцова, наполняются особенным смыслом, звучат и чувствуются по-новому. Вся история их создания, истоки творчества Поэта - здесь...

 

Многое изменилось в родном селе Н.М.Рубцова за последние десятилетия: оно значительно расширилось, выстроены новая школа, интернат, другой клуб. Но всё так же слышится характерная для этого края «окающая» русская речь, неизменным остался «тот же зелёный простор». Ещё при жизни поэта в детдоме «купол церковной обители явкой травою зарос» и приспособлен под пекарню, всё та же к нему «с моста ведёт дорога в гору». Нельзя не заметить скромный быт людей и, как везде по стране, тягу к горькому зелью. Но стиль отношений местных жителей отличает заботливость, сердечность, отсутствие злобы и зависти. Сама атмосфера их жизни - спокойная, размеренная, далекая от городской суеты - по-прежнему воплощает эстетический идеал поэта - жизнь в мире труда и любви. Воспетая Н.М.Рубцовым северная природа изумительно красива - её пейзажи ярки и отнюдь не бесцветны, как пишут некоторые критики.

 

В соответствии с замыслом нашей работы при анализе материалов научно-практической конференции мы увидели значительную научную ценность докладов: «А.С.Пушкин и Н.М.Рубцов» (В.С.Белков, Вологда), «Н.Рубцов в музыке» (Л.И.Богданова, Вологда), ««Зелёные цветы» Н.Рубцова» (Л.П.Федунова, С.-Петербург), «Материнский мотив в творчестве С.Есенина и Н.Рубцова» (В.Е.Кузнецова, Мурманск), «Поэзия Н. Рубцова - путь возрождения русского народа и России» (Ю.И.Кириенко-Малюгин, Москва). Все они отличались глубоким чувством поэтического слова, взволнованностью судьбой русской поэзии, гражданским пафосом. Интересны для дальнейшего изучения творчества поэта воспоминания о нём, а также рассказы о Родине его родителей и селе Никольском в 40-60-е годы. Характерно, что при подведении итогов работы «центров» серьёзно, продуманно и перспективно определялась деятельность, направленная на популяризацию творчества поэта. Это даёт основание оптимистично думать о том, что в самые ближайшие годы творчество Н. М.Рубцова найдёт своё достойное место в трудах литературоведов и культурологов. Наш доклад - «Поэзия Н.Рубцова в восприятии современных читателей» - вызвал интерес и подтвердил актуальность работы, объединяющей литературоведов, культурологов и деятелей образования. Была поддержана мысль о тенденции «навязать» произведения И.А.Бродского в противовес «тихой» лирике Н.М.Рубцова. Тезис о необходимости пробуждения интереса школьников и студентов к поэзии Н. М.Рубцова, о включении его произведений в образовательные программы для внимательного изучения встретил живой интерес и поддержку собравшихся исследователей. Направление работы с юными читателями принято как одно из основных в деятельности «Рубцовских центров».

 

Посещение домашнего музея Н.А.Старичковой в Вологде было ещё одним подтверждением того, что непосредственный опыт жизни стихов поэта за границами его публикаций, то есть метатекст художественного творчества Н.М.Рубцова, тоже существует как бы сам по себе - он не изучается специалистами, не находит отражения в современных исследованиях проблем художественной и духовной культуры общества.

 

Ранее писали, что Зосимовская, 2 - капитальный кирпичный дом сталинских времён, теперь это - строение с обсыпающейся штукатуркой снаружи и внутри. Капитального ремонта здесь не было. Н.А.Старичкова подчеркивает: «Здесь всё как при Рубцове - те же стены, та же дверь.» Не соглашается она менять своё жилище на новое, не может допустить переезда из дома, где бывал Поэт. Комната-музей Н.М.Рубцова - единственная теплая, светлая, аккуратно убранная в квартире. Сразу становится ясным, что Нинель Александровну не интересует внешнее, она погружена в дело своей жизни - сохранение памяти о Поэте. Здесь его вещи - не под стеклом, их можно не только посмотреть, но и взять в руки. Складной нож и щетка для волос любимого зелёного цвета, авоська, фарфоровая фигурка матроса с гармошкой («Это я!» - говорил Н.Рубцов), шапка и шарф на вешалке около двери, кресло для гостей - всё расположено как в обычной жилой комнате. После гибели поэта прошло более 30 лет, а здесь всё так, как будто Николай Рубцов ушёл вчера и ещё есть надежда, что скоро вернётся.

 

Поэзия объединила Н.М.Рубцова и Н.А.Старичкову (она тоже пишет стихи): познакомились они на литературном вечере в 1965 году. Нинель Александровна включает аудиозаписи голоса поэта, охотно показывает фотографии, книги с его пометами, подчёркивает: «Я сразу поняла, что он великий. У Рубцова был нюх на поэзию. Фальшь чувствовал сразу. Его не обманешь». Действительно, по надписям, адресованным начинающим, как и он сам в те годы, поэтам, заметно, что Н. М. Рубцов был очень эмоционален и откровенен. Хранительница музея отслеживает публикации о Н.Рубцове, аккуратно собирает их в большие папки. Она рассказывает о поэте охотно, не торопя гостей, у которых спрашивает лишь имена и откуда они приехали.

 

В частности, Н.А.Старичкова отметила, что многие стихи Н. Рубцова в сборниках предстают не в авторском, а в «отредактированном варианте». Например, в стихотворении «До конца», рукопись которого хранится у неё, слово «болотистой» заменено (на более привычное?), и строка звучит «Стороной берёзовой // Моей». Значительно для понимания мироощущения поэта произведение «В жарком тумане дня.», которое заканчивается словами «Каждому на Руси // Памятник - добрый крест!» По свидетельству Н.А.Старичковой, поэт читал иначе: «Памятник или крест!» - сопровождая слова жестикуляцией - показывая руками нечто высокое, затем скрещивая руки внизу. «Да и как крест может быть добрым?!» - удивляется она. Иной смысл приобретает известное стихотворение Н.Рубцова: память или забвение!..

 

Ещё одно свидетельство Нинель Александровны: «Мне очень не понравилась Решетова. Зачем говорить, что ей посвящены 18 стихотворений? Не было этого...» Характерно, что Татьяна Ивановна Решетова (до замужества Агафонова), за которой ухаживал Н.Рубцов в 50-е годы, эмоционально вмешалась в ход конференции (иначе её никто не заметил бы!), открыто подчёркивая свою значимость в его жизни: «Он очень любил меня, но ему нужна была свобода. А я своему мужу такой свободы не дала бы! Я бы сохранила его, но тогда не было бы Поэта!.. »

 

Не тая своих чувств, бережно, с любовью, как бы ограждая и защищая от лживых и порочащих честь свидетельств, воссоздаёт Н. А. Старичкова образ «родного и доброго» Николая Рубцова в книге «Наедине с Рубцовым», которая издана в Вологде в 2001 году. Её воспоминания, «чуждые предубеждений, отсебятины» (В.П.Астафьев), сугубо «личные» и оттого совершенно точные, проникновенные. Она, в отличие от многих «друзей» поэта, не стремится показать себя, свою роль в его судьбе, её цель - «рассказать, каким был Николай Рубцов»: «Он любил всех нас, любил каждую травинку в поле, каждый листик на дереве, любил и женщин, и детей, любил Россию. Его большой любви хватало на весь мир, а мы не сумели спасти его одного».18 Нинель Александровна была другом Поэта. Память позволяет ей видеть Н. Рубцова живым, принимать в своём домашний музее всех посетителей, даже совсем незнакомых людей, и не уставая рассказывать о его жизни, нести свет его Поэзии: «Я не создана для буйства, моя суть - терпение. И оно оказалось бесконечным».

 

Закономерно, что образ Н.М.Рубцова в книгах современных биографов, впрочем, как и в ряде мемуаров его современников, сложен и противоречив. Мнения исследователей, критиков о личности и творчестве Н. М. Рубцова сегодня неоднозначны и нередко спорны. Высокий уровень интереса читателей к творчеству поэта, глубоко личностное восприятие его произведений убеждает закономерность столкновения в периодической печати различных точек зрения относительно фактов биографии, дискуссий о проблематике и образной системе его поэзии. Читателя, естественно, интересует не только творчество поэта, но и его жизнь. Этим умело пользуются «противники» и завистники редкого таланта Поэта, которые пытаются создать ложный облик Н.М.Рубцова или просто воспользоваться знакомством с известным человеком в личных целях. Для многих авторов публикаций образ Поэта только «начал сливаться с образом его стихов» (Н.Коняев). Иным предстаёт Н. Рубцов в воспоминаниях лично близко знавших его людей, ценивших и любивших Поэта при его реальной жизни: здесь он добрый, чуткий, честный, болезненно переживающий свою душевную неприкаянность человек. Самая искренняя духовная биография поэта, конечно, - стихи. В них - жизнь души, самые сокровенные чувства лирика, которые не допускают подтверждения очерняющих Н.М.Рубцова свидетельств, которые вскрывают его порочный образ жизни и безнравственный характер действий. Н. М. Рубцов, как уже подчёркивалось в первой главе, в лучшем смысле слова национальный поэт. Его творчество несёт в себе черты русского характера, национальную психологию, даёт нам, людям ХХ1 века, пример полной самоотдачи, гражданского чувства.

 

Особенно это ценно для современного юного человека: он хочет знать, чувствовать, осознанно ценить то, что становится популярным само собой. Литература приобщает читателя к целостному восприятию действительности. Художественное освоение её социальных явлений служит сближению личности и общества, даёт возможность каждому переживать весь мир как свой, всесторонне расширяет жизненный, исторический, художественно-эстетический, гуманитарный опыт. Об этом верно сказано в дискуссии журнала «Вопросы литературы»: приобщаясь к высокой культуре, которая и есть «тонкий слой», защищающий сознание «от выплесков лавы бессознательного», человек становится устойчив к проявлениям бездуховности и безнравственности.

 

В последние годы создано большое количество школьных программ. Но лишь отдельные специалисты склонны раскрывать процесс изучения творчества писателей, признавая развитие личностного интереса к чтению художественной литературы: «Естественным и литературоведчески оправданным, - справедливо полагают А.И.Княжицкий, В.А.Лазарева, М.И.Свердлов, С.Ю.Хурумов, -представляется путь от более конкретных, вполне осязаемых элементов к более отвлечённым, абстрактным: от темы, героя, сюжета, композиции (V класс), стиля (VI класс) к жанру (VIII - 1Х классы)» . Главная цель литературного образования, по мнению названных авторов, заключается в следующем: помочь учащимся «почувствовать радость от соприкосновения с произведением искусства слова, научить понимать его самоценность как художественного целого, осознавать воплотившуюся в нём авторскую индивидуальность, историческую и нравственно-философскую самобытность и главное ощущать необходимость поисков образа гармонии мира и ответов на вопросы: кто я, как мне жить, как быть счастливым» . Мы согласны с этим, как и с тем, что курс литературы Х-ХI классов формирует представление об истории отечественной литературы в контексте мировой, о единстве мирового литературного процесса и об уникальности отечественной литературы. Достижение этого возможно при одновременной ориентации на линейный и концентрический принципы отбора и расположения литературного материала. Но не без оснований литературовед, один из активных сторонников научно обоснованной системы литературного образования, профессор В.Ю.Троицкий видит в приведённой позиции методистов «антиисторичность, а значит, и антинаучность по существу»: здесь сокращены произведения, которые «в силу их высочайшего художественного совершенства и исторического значения были и остаются основными в нашей литературе.»

 

Нельзя не видеть, что поэзия ХХ века представлена в литературном образовании неполно и субъективно, т.е. выбор предлагаемых к серьёзному изучению произведений основан не на культурно-исторических фактах, а на личных предпочтениях составителя. Так в 60-90-е годы А.И.Княжицкий безосновательно видит лишь двух поэтов, достойных внимания учащихся 11 класса - А.Ахматову и И.Бродского, считая их хранителями классической традиции, что весьма спорно. Такой субъективный подход не обеспечивает формирование верного понятия о лучших национальных литературных традициях прошлого столетия и рубежа веков. Национально-русская, гражданская поэзия остаётся незамеченной.

 

Поэзия Н.М.Рубцова включена не во все программы. Обратимся к отдельным рекомендациям. Теорию литературы и практический материал неудачно, на наш взгляд, объединяет В.Г.Маранцман, предлагая тему урока по творчеству Н.М.Рубцова «Пейзаж в лирике» (7 класс) и стихотворения: «Далёкое», «Ночь на родине», «В минуты музыки...», «Тихая моя родина». Пейзаж фактически отсутствует в лирике поэта, хотя его стихи действительно о Родине, действительно лиричны. Природа в творчестве поэта - источник жизни и вдохновения, форма выражения чувств и настроения. Логичнее было бы сделать акцент на образе природы в поэзии Н.М.Рубцова. Для раскрытия понятия «пейзаж в лирике» фактический материал должен быть значительно расширен (например, произведениями А.Фета, Ф.Тютчева, С.Есенина). Логично включены В.Г.Маранцманом стихотворения Н.Рубцова «Старая дорога», «Звезда полей», «Русский огонёк» в число произведений для внеклассного чтения в процессе изучения поэзии С. Есенина в 7 классе. По изученному материалу школьникам предлагается сочинить стихотворение или лирический очерк «Моя родина» - это, безусловно, способствует развитию творческих способностей учащихся. Но связь изучаемых литературных произведений с рекомендациями по самостоятельному чтению не всегда понятна в названной программе. Так в 10 классе чтение поэтических произведений А.Блока, О.Мандельштама, Д.Самойлова, Н.Рубцова сопровождает изучение лирики Ф.Тютчева. Слишком отличен поэтический мир О.Мандельштама и других названных поэтов. Ощущение нелогичности возникает и в других разделах... «Звезду полей» Н.М.Рубцова предлагает Т.Ф.Курдюмова включить в число изучаемых произведений о красоте родной земли. Но главный образ-символ этого стихотворения отражает не созерцание природы, а философское осмысление действительности, различно толкуется исследователями и несомненно сложен для осмысления в 5 классе. Не станем подробно рассматривать все действующие ныне программы, хотя, конечно, состояние литературного образования не может не беспокоить литературоведение. Об этом говорит и опыт проведения ежегодных научных конференций ИМЛИ им. М.А.Горького «Филология и школа». Один из главных организаторов этих конференций литературовед, профессор В. Ю.Троицкий справедливо утверждает, что долг учёного-филолога непременно связан с насущными задачами филологического образования: истолкованием и разъяснением «национального своеобразия художественных произведений и их содержания»; направлением духовных и умственных сил человека на приобщение к зримой красоте мира и духовной красоте; воспитанием «чувства благоговения и восхищения перед жизнью, природой, перед человеческим в человеке»; формированием любви к ближнему, к семье, к Отечеству и в утверждении негативного отношения к антиэстетизму и бездуховности в мире. Произведения Н.М.Рубцова весьма значимы для решения этих задач.

 

Наше исследование убеждает, что пробуждение интереса к поэзии Н. М. Рубцова - реальный путь приобщения юных читателей к классической литературе ХIХ-ХХ веков. Но, увы, и школьные учебники по литературе сохраняют тенденции, заложенные в программах. По целевым установкам курса литературы выгодно отличается серия учебников-хрестоматий «Московский учебник» под редакцией В.Я.Коровиной (5,7,9 классы), В.П.Полухиной (6 класс), Г.И.Беленького (8 класс), В.И.Коровина (10 класс), В.П.Журавлёва (11 класс). Ценно заботливое обращение В.Я.Коровиной к ученикам: «Как не все люди способны погрузиться в мир музыки и живописи, постичь их образы, точно также далеко не каждый умеет читать, ибо быть грамотным и уметь читать не совсем одно и то же. Чтение художественной литературы своего рода творчество или, по крайней мере, сотворчество. Но только творческое чтение доставляет истинное наслаждение, способствует духовному развитию человека. Особых навыков требует восприятие поэзии» . Ориентация учащихся на сотворчество с писателем и поэтом продолжает мысль А.М.Левидова, Т.Д.Полозовой и других учёных об эстетической, а значит и воспитательной ценности художественных произведений, об их особенном значении в целостном, гармоничном развитии растущей личности.

 

В большинстве своём учебники предлагают одно или два стихотворения Н.М.Рубцова за весь курс изучения литературы в школе или, что встречается чаще, его поэзию вообще «не замечают» . Изучение литературы здесь не ориентирует на целостное восприятие художественных произведений, не направлено на развитие чувства поэтического слова, на воспитание эстетического вкуса и потребности личностно значимого, творческого чтения. То есть не ориентирует на эстетическое восприятие действительности, как и Проект федерального компонента государственного образовательного стандарта общего образования. Воспитание духовно-нравственной личности, осознающей свою принадлежность к родной культуре, обладающей гуманистическим мировоззрением, общероссийским гражданским сознанием, чувством патриотизма; обогащение духовного мира школьников, их жизненного и эстетического опыта, безусловно, должны стать определяющими ориентирами в деятельности учительских коллективов. Стандарт в сущности призван «нормативно обеспечить (защитить) складывающуюся вариативность» и «задать направление вектора развития отечественного образования», цель которого - «становление человека, готового к свободному гуманистически ориентированному выбору», целенаправленное «превращение социального опыта в опыт личный, приобщающее человека ко всему богатству мировой культуры».

 

Не случайно этот проект получил от Союза писателей России отрицательный отзыв. В нём утверждается, что стандарты «не отвечают требованиям к отечественному образованию и не соответствуют тем задачам, которые должно решать российское общество». В числе причин негативного отношения к стандартам в рецензии отмечено, что «без основания уравнены количеством предлагаемых к изучению произведений поэты, имеющие общенациональное значение (С.Есенин, А.Блок, А.Твардовский, Н.Рубцов), и поэты иного масштаба, не определяющие основной пафос русской литературы (например, О. Мандельштам, И. Бродский)». С последним нельзя не согласиться. Солидарен с заключением Союза писателей России В.Л.Шленов, ответственный секретарь Отдела религиозного образования Русской Православной Церкви. Он считает, что обязательный минимум не включает основные ценности и достижения национальной и мировой культуры, вследствие чего Стандартом закладывается формирование разорванного, «клипового» сознания учащихся, не способного к конструктивной работе. В обязательный минимум не включены произведения 20-30-х годов ХХ века, отражающие события гражданской войны, мал по объёму подбор стихотворений В.Маяковского, А.Блока, С.Есенина. Нет произведений Л.Леонова, В.Фёдорова... Не представлен современный литературный процесс. Стандарты должны ориентировать на решение актуальных сегодня задач. Материалы круглого стола «Образование в условиях формирования нового типа культуры» (Санкт-Петербург, 2003), в котором приняли участие культурологи, педагоги, экономисты, писатели и, конечно, литературоведы, ещё раз доказывают опасность адаптации образования к новому типу культуры, которая не нуждается в «персонифицированном духовно-нравственном идеале», несёт на себе печать бездуховности. При этом рискует сформироваться «институт обучения», в рамках которого вполне достаточно «развития и освоения лишь технологической стороны социального бытия» .

 

На филологических факультетах вузов преобладают рабочие варианты программ по русской литературе второй половины ХХ века. Мало разработок издано. Но и в них - та же тенденция: литературный процесс представлен неполно. К примеру, в программе А. О. Большева по истории русской литературы ХХ века (1930-1960-е годы) прослеживаются два направления в поэзии периода «оттепели» 1950-1960-х годов: «громкая» (Е.Евтушенко, А.Вознесенского, Р.Рождественского, Б.Ахмадулиной) и творчество литературного «андеграунда» Москвы (Л.Чертков, С.Красовицкий, Г.Сапгир) и Ленинграда (И.Бродский, А.Найман, Е.Рейн, Д.Бобышев, Л.Аронзон). Будущие филологи безусловно должны быть знакомы с различными поэтическими течениями, но этот материал без пристального внимания к национально-классическому направлению не может создать целостное представление о литературном процессе названного периода. Программа «Новейшая русская литература» А.А.Павловского и А.Р.Петрова представляет развитие литературы с революционных лет до «возвращённой» (третьей «волны» эмиграции) и художественных поисков середины 80-х - 90-х годов прошлого столетия. Она так же не ориентирует на изучение классического направления русской поэзии второй половины ХХ века. В последние десятилетия ушедшего столетия названные авторы безосновательно обнаруживают лишь одного поэта, заслуживающего внимательного изучения, - И.Бродского. Программа по истории русской литературы ХХ века (конец 1950 -1990-е годы) О.В.Васильевой выгодно отличается от рассмотренных. Здесь выделены основные направления в поэзии и прозе. Названный автор-составитель видит в поэзии конца 1950-х - середины 1980-х годов не «тихую» и «громкую» лирику, а три определённо разных течения. Первое - «ахматовско-акмеистическое», представленное творчеством И.Бродского, В.Соколова, А.Кушнера, О.Чухонцева, В.Шефнера. На наш взгляд, мировосприятие названных поэтов весьма различно, поэтому их объединение представляется спорным. Второе - «хлебниковско-футуристическое», его выразителями справедливо названы Е.Евтушенко, А.Вознесенский, Д.Самойлов и другие поэты. Третье - «есенинско-крестьянское», продолжающее классические традиции, его представители - Н.Рубцов, О.Фокина, С.Викулов, В.Солоухин, Н.Тряпкин и другие. Автор программы справедливо отдаёт первенство Н. Рубцову в данном направлении: предлагает обратиться к его поэтическому миру, рассмотреть особенности воплощения природно-национальных традиций в его лирике, образно-тематического ряда, увидеть «чистоту поэтических средств» лирика. Примечательно то, что составитель программы предлагает содержательный список литературы для знакомства с творчеством различных художников слова, в том числе и Н. Рубцова. О. В.Васильева вводит в программу творчество бардов (В.Высоцкого, Б.Окуджавы, А.Галича, Б.Гребенщикова); верно отмечает преобладание постмодернистских тенденций в русской поэзии 1980-1990-х годов. Знакомство с творчеством Д.Пригова, Т.Кибирова, С.Гандлевского и других «метареалистов», «концептуалистов» здесь не означает признания их высокого мастерства и значительного вклада в развитие отечественной поэзии. Они - реальное явление литературного процесса последних десятилетий, обратившее на себя внимание читателей старшего школьного возраста и студентов. Педагог должен быть готов помочь понять и это направление в литературном процессе нашего времени, и других популярных авторов, о которых ведут спор даже литературоведы.

 

В современной учебной литературе явно прослеживается тенденция к снижению эстетико-нравственного, духовного значения классики, искажение истинных основ национального русского характера. К примеру - учебное пособие для вузов М.М.Голубкова «Русская литература ХХ века», выпущенное в 2001 году. Автор весьма субъективен, циничен в оценке литературы ушедшего ХХ столетия, не рассматривает духовные основы художественного творчества, говорит об «утопических концепциях», русском максимализме и традиционной «хандре», но не включает в анализ литературного процесса ХХ века творчество А.Толстого, М.Шолохова, Л.Леонова, А.Твардовского и других признанных классиков. Нет здесь размышлений об эстетических, нравственных, духовных поисках поэзии второй половины ХХ века в контексте общих закономерностей художественного процесса. Книга направлена на бездоказательное возвеличение А.Солженицына как единственной, по мнению М. М. Голубкова, крупной фигуры в современной литературе. Творчество именно этого писателя безаппеляционно рассматривает автор «как итог столетия»: «Его опыт не продолжен в современном литературном процессе», его «воздействие на литературный процесс будущего века только лишь начинается», а «будет огромным», «возможно, что русские люди наступившего века будут изучать национальную историю по его произведениям». Мироощущение истинного поэта, его боль и трагедия жизни представляются автору чем-то напускным, добровольно избранным, словом - маской. Например, амплуа «мятущегося» приписано С.Есенину: «Невозможность выбора своего пути, готовность отдаться «року событий», утрата связи с миром Деревни и явная недостаточность личных и социальных связей с культурой Города делают Есенина фигурой трагической, что и подчёркивается его бытовым и литературным поведением», в частности «цилиндром как претензией на салонный аристократизм».

 

Информативный подход к анализу поэзии, очевидный субъективизм явлен в учебнике Н.Л.Лейдермана и М.Н.Липовецкого «Современная русская литература». Здесь без оснований подвергается критике высказывание В.В.Кожинова о Н.М.Рубцове: «Образ и слово играют в поэзии Рубцова как бы вспомогательную роль, они служат чему-то третьему, возникающему из их взаимодействия». Эстетическая сущность поэзии, её чувственное воздействие считается авторами «неизменным уходом от серьёзного анализа в измерение сугубо эмоциональное». Но сущность искусства и заключается в общении чувствами, в заражении читателя эмоциональным состоянием художника. Только искреннее, пережитое, прочувствованное, писали И.А.Гончаров и Л.Н.Толстой, отзывается в сердце читателя, живёт после «реальной» жизни автора.

 

Данное учебное пособие принимает определение искусства «концептуалиста» Д.А.Пригова: «У искусства одна задача, его назначение в этом мире - явить некую со всеми опасностями свободу, абсолютную свободу... Любая идеология, претендующая на тебя целиком, любой язык имеет тоталитарные амбиции захватить весь мир, покрыть его своими терминами и показать, что он - абсолютная истина. Я хотел показать, что есть свобода. Язык - только язык, а не абсолютная истина и, поняв это, мы получим свободу». Классика в этом контексте - один из «мифов культурного сознания», «разрушающих реальность, подменяющих её набором фикций и в то же время тоталитарно навязывающих читателю своё представление о мире, правде, идеале». Цитируемые авторы отстаивают «абсолютную свободу», что означает и свободу от знаний, от научно обоснованной оценки художественного процесса, от здравого смысла, вековых культурных традиций народа! Такой подход к искусству активно поддерживается современной массовой культурой, которая превозносит любую разнузданность как свободу и тем самым оказывает негативное влияние на сознание человека, на эстетические, нравственные основы духовности и сознания растущей личности.

 

Национально-русское направление в поэзии как бы «растворено» и в учебнике под редакцией Л.П.Кременцова в широком обзоре литературного процесса второй половины ХХ века. С уходом из жизни И.Бродского, считают авторы учебника, осиротевшими себя почувствовали те, кто любит поэзию: всё его творчество бездоказательно рассматривается здесь как «прививка свободы русской литературе». Быть может, как раз свободы от национальной почвы. Хотя и поэзия Н.М.Рубцова здесь признана значительным явлением: «...Его лирика, пожалуй, последнее столь цельное и органическое явление в русской поэзии ХХ века. Отдельному же читателю его стихи дороги потому, что обладают, наверное, самым важным свойством поэтического текста, позабытым сегодня, - целительным воздействием на душу человека».

 

Лирика Н. М. Рубцова, как уже отмечалось, воспринимается читателями в наше время как явление современной поэзии и неотъемлемая часть русской классической литературы ХХ века, которая продолжает лучшие национальные поэтические традиции, выступает как незаменимый источник духовности и нравственности в сложной социокультурной ситуации. Поэтому мы и подчёркиваем необходимость внимательно обращаться ней. Приятно, что учитель и просто читатель может найти поддержку своему интересу к творчеству поэта в журналах «Литература в школе», «Слово», в пособии «Николай Рубцов» В.А.Зайцева, выпущенном в 2002 году издательством МГУ им. М.В.Ломоносова в серии «Перечитывая классику». Здесь дан очерк жизненного и творческого пути поэта, рассмотрены черты его художественного мира, определяющего основные темы и мотивы лирики, охарактеризовано жанрово-стилевое своеобразие стихотворений, многие из них проанализированы. В.А.Зайцев подчёркивает вклад Н.М.Рубцова в отечественную духовную культуру, соотносит его творчество с большими явлениями национальной классики и фольклорными традициями. Увы, важные для понимания истинной сути поэзии Н.М.Рубцова идеи не представлены развёрнуто, не аргументированы. Книга содержит обзор публикаций В.Кожинова, Е.Ивановой, В.Баракова, В.Дементьева, В.Оботурова, М.Лобанова, В.Астафьева, Н.Старичковой, Н.Коняева, В.Белкова и других авторов о Н.М.Рубцове. Дан информативный анализ произведений поэта, проявлен интерес к «технологии» становления поэтического мастерства. Есть внимание к композиции, жанру, языковым особенностям. Но мироощущение поэта, волнующие его чувства, воплощённые в произведениях и, безусловно, важные для развития личностной заинтересованности читателей поэзией, не затронуты: нет целостного анализа поэтического творчества Н.М.Рубцова.

 

Литература ХХ века активно, броско отражает борьбу мировоззрений, идеологий. В современной действительности происходит осмысление прожитого столетия, переоценка ценностей, перестройка социально-политического строя. Очевидно «наступление» западной культуры. Это учитывается в изданиях материалов различных научных конференций, посвящённых проблемам литературоведения и образования. Директор института русской литературы (Пушкинский дом) РАН, профессор Н.Н.Скатов убеждает, что пока мы «не восстановимся как человеческое общество», пока не возродим элементарные человеческие понятия: что есть стыд и бесстыдство, что есть совесть и бессовестность, что есть добро и зло», ничего не будет ни в экономике, ни в политике, ни в культуре. Обращение к поэзии Н.М.Рубцова может действенно помочь в решении актуальных проблем современной науки и культуры.

   


<< стр.4  >>

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.