На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКИЕ РАБОТЫ

Станислав Куняев

СЛОВАМИ ПРОСТЫМИ И ТОЧНЫМИ

 

        Мысль о том, что поэт имярек любит родину, стала общей чуть ли не в любой критической статье. Но поэты любят родину по-разному. Есть любовь открытая, любовь державная, государственная, прозвучавшая в свое время у Пушкина, как эхо бородинского салюта:

От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?

        Есть другая любовь, более скрытая от постороннего взгляда. Она вырывается в ту минуту, когда поэту, чтобы жить дальше, необходимо почувствовать себя источником чувства. Это любовь то упрямая, то светлая, но не блистающая, такая, какой она предстает перед нами в одном из стихотворений Лермонтова:

Люблю отчизну я, но
                            странною любовью!
Не победит ее рассудок
                                      мой.
Ни слава, купленная
                                 кровью
Ни полный гордого доверия
                                           покой,
Ни темной старины
                            заветные преданья
Не шевелят во мне
                            отрадного мечтанья.
Но я люблю - за что
                              не знаю сам?..

        Как бы то ни было, эти два русла любви вот уже полтора века, то разбиваясь на ручейки, то образуя целые реки, несут свои воды в море русской поэзии и по сегодняшний день... Эти мысли пришли ко мне, когда я прочитал книжку поэта Николая Михайловича Рубцова, жителя вологодской деревни Никольское. Он любит Отчизну и пишет стихи для того, чтобы понять, за что же он ее любит. За то, что она у поэта одна. Другой нет и не будет. За то, что в этой земле похоронена его мать. За то, что куда бы он ни уезжал, он все равно рано или поздно возвращается обратно.

С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь.

        Эта смертная связь росла и крепла всю жизнь, и благодаря ей в душе поэта рождаются самые высокие чувства и светлые мысли. С каждым годом вырастает значение этой связи и углубляется ее смысл. И поэт, обращаясь к скромному одинокому огоньку, горящему в окне русской избы среди бездорожного поля, произносит тихие слова благодарности:

За то, что, с доброй верою
                                        дружа,
Среди тревог великих
                                    и разбоя
Горишь, горишь, как
                                добрая душа,
Горишь во мгле - и нет
                                   тебе покоя...

        Добро и красота смыкаются, становится ясно, что родина для поэта - не только земля, но и высшее духовное начало, воплощение добра и справедливости.

        Жажда странствий в юности владела душой поэта, и он отдал этой страсти щедрую дань, как и многие его сверстники. Его стихи о море образуют в книге мажорную ноту, в которой, однако, уже можно услышать неясное желание возвращения:

Я, юный сын морских факторий,
Хочу, чтоб вечно шторм звучал.
Чтоб для отважных вечно - море,
А для уставших - свой причал...

        С годами, гул морей, и звуки шторма, и лихое веселье легкого на подъем человека окончательно уступили место негромким речам, полным лирической правды:

Острова свои обогреваем
И живем без лишнего добра,
Да всегда с огнем и урожаем,
С колыбельным пеньем до утра...

        Я не стану утверждать, что жизнь современной русской деревни только такова и никакая больше, но несомненно, что в ней есть этот духовный материал, который сильнее других сторон привлекает к себе поэта. Лирический поэт вправе видеть жизнь такой, какой он хочет видеть ее. Состояние его души сливается с родной природой, с преданиями родины, с атмосферой ее жизни, и это слияние образует тот удивительный мир, в меру условный (но в меру и существующий) мир, которым наполнена книга Н.Рубцова. Это мир размеренной и необходимой работы, мир тихих лесных дорог северной Руси, долгих осенних дождей, от которых разливаются реки.

...Спасали скот, спасали каждый дом
И глухо говорили: — Слава богу!
Слабеет дождь... вот-вот... еще немного...
И все пойдет обычным чередом.

        А ведь именно присутствием своего мира отличается истинный поэт от версификатора, пишущего стихи от случая к поводу.

        Лирический поэт пишет стихотворение, когда какое-то впечатление от жизни вдруг нарушило его творческий покой, пишет для того, чтобы усилием сердца при помощи творчества вернуть утраченное равновесие. Если бы можно было зафиксировать этот процесс, то сейсмограф выписал бы кривую, подобную той, которая образуется при подземных толчках: возбуждение, усилие сердца, исход, покой...

Рукой раздвинув темные кусты,
Я не нашел и запаха малины,
Но я нашел могильные кресты,
Когда ушел в малинник за овины...
 
..................................................

Пускай меня за тысячу земель
Уносит жизнь! Пускай меня проносит
По всей земле надежда и метель,
Какую кто-то больше не выносит!

Когда ж почую близость похорон,
Приду сюда, где белые ромашки,
Где каждый смертный
                               свято погребен
В такой же белой горестной рубашке..

        Это уже песня... Ну, конечно: некрасовская или есенинская, словом, русская традиция в книге Н.Рубцова существует еще и в том, что его стихи естественно, незаметно вдруг переходят в песню, вернее, не в песню, а в песенную стихию:

Не грусти на знобящем причале,
Парохода весною не жди!
Лучше выпьем давай на прощанье
За недолгую нежность в груди.

        Я не скажу точно, какое место занимает Н.Рубцов в нашей поэзии. Я знаю лишь то, что он поэт истинный, с редким даром говорить простыми и точными словами о самых главных, всегда живых, а потому всегда современных связях родины и души. Существует ли потребность у читающей публики задумываться об этом? Иными словами, будут ли читать эту книгу, будут ли петь стихи из нее на какие-нибудь самые простые мотивы? Будут ли спрашивать, кто такой Николай Рубцов? Не знаю. Ответить на это гораздо сложнее, нежели написать рецензию.

 


Публикуется по : "Литературная газета"  22.11.67
   

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.