На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
ХРОНИКА ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА
Вячеслав Белков

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ НИКОЛАЯ РУБЦОВА

 

        Какой-то голос мне подсказывает: «Пиши биографию Рубцова». Да, я знаю, что есть у людей потребность в биографии поэта. Об этом говорят, например, письма читателей. Некоторым из них (прежде всего учителям литературы) биография Рубцова просто необходима для работы.

        Но биографию выдающегося человека можно написать по-разному. Как, в какой форме писать ее сегодня? И надо морально приготовить себя к такой работе. И, конечно, писать биографию следует только тогда, когда накопится определенная сумма точных фактов. Кажется, для биографии Рубцова такой момент наступил. И я делаю первую попытку написать более-менее полную биографию поэта. Она будет построена только на фактах — в том числе новых и уточненных фактах. Лишь иногда я буду отклоняться от повествования в сторону лирики или голого документа...

        Николай Рубцов родился не на родине предков в деревне Самылкове (ныне—Сокольский район), не в Вологде, куда семью выгнала коллективизация. Он родился чуть позже — 3 января 1936 года в селе Емецке Архангельской области. Семья приехала туда из Вологды за три месяца до рождения будущего поэта. Коля стал четвертым ребенком у Александры Михайловны и Михаила Андрияновича, после него было еще двое детей.

        Семья Рубцовых занимала две небольшие комнаты в деревянном двухэтажном доме. Этот дом и по сей день стоит на знаменитом старом архангельском тракте, по которому Михаиле Ломоносов шагал некогда в Москву. Недалеко от дома и река Емца, впадает она в Северную Двину. Отец будущего поэта работал начальником ОРСа леспромхоза, а мать была домохозяйкой.

        В 1937 году отца перевели на новое место работы, и семья переехала в Няндому, а к началу 1941 года Рубцовы снова оказались в Вологде.

        26 июня 42-го года умирает мать. К этому времени семья уже потеряла двоих дочерей — старшую и самую младшую. Этим же летом Коля сочинил, видимо, самое первое свое стихотворение:

Вспомню, как жили мы 
С мамой родною — 
Всегда в веселе и в тепле. 
Но вот наше счастье 
Распалось на части — 
Война наступила в стране...

        По сообщению Сергея Багрова, отец Рубцова с 1942 по 44 год был на фронте. Беседы с родственниками поэта пока это не подтверждают. К началу войны Михаилу Андрияновичу было уже за сорок, у него была ответственная разъездная работа. Старших детей после смерти матери взяли родственники — тетя Соня и бабушка Раиса. Младшие — Коля и Боря — попали в Красковский детский дом.

        В октябре 1943 года Николай Рубцов переведен в другой детдом — в село Никольское Тотемского района. Начинает учиться в школе. Летом следующего года Колю наградили Похвальной грамотой за успехи в учебе и примерное поведение. Такие же грамоты были вручены ему после окончания 3-го и 4-го классов. Позднее поэт вспоминал: «Я хорошо учился, отличником был. На Новый год отличникам давали два подарка. Однажды мне не дали два, а всего — один. Моя очередь подошла, мне дают один, я говорю: «Мне два», а та, которая давала, отвечает: «Хватит одного!» Я ушел с одним, но ревел, сильно ревел от обиды. Но вообще-то воспитатели добрые были. Меня одна воспитательница сильно любила. Она потом уехала от нас. Так вот, когда она от нас уезжала, я как раз по кухне дежурил, посуду мыл. Она подошла ко мне, поцеловала в голову и обняла сзади. Я вывернулся от нее и убежал. Вот ведь дурак, даже «до свидания» не сказал...»

        Сохранился автограф одного из первых стихотворений Рубцова «Зима». Написано оно в 1945 году под сильным влиянием стихотворения И. Сурикова «Детство».

        В 1950-м Николай закончил семилетку и в июне сделал попытку поступить в Рижское мореходное училище. К концу месяца вернулся в Николу. 30 июля зачислен в Тотемский лесотехнический техникум. В следующем году несколько раз приезжал в Николу на каникулы. Летом 1952 года, закончив два курса и получив паспорт, Рубцов оставляет лесотехникум и начинает странствовать.

        В школьные годы Коле очень нравилась Нина Алферьева. А первой юношеской его любовью была Татьяна Агафонова. Рубцов познакомился с ней в конце 51-го года, когда учился в лесотехникуме. Таня училась тогда в Тотемском педагогическом училище. Были встречи, размолвки, признания в любви... Последняя встреча — в 1954 году в поезде, встреча не случайная, потому что Николай еще питал надежды. Но... Она ехала на работу в Азербайджан, а он, почувствовав отчуждение, поехал куда глаза глядят. Глаза глядели в Ташкент...

        Впрочем, мы забежали вперед.

        Еще раз попытался Николай поступить в мореходку, на сей раз в Архангельскую. Не вышло. Он устраивается на работу. Сохранились документы: «Начальнику тралфлота т. Каркавцеву И. Г. от Рубцова Н. М. Заявление. Прошу Вас устроить меня на работу на тральщике в качестве угольщика. Просьбу прошу удовлетворить. К заявлению прилагаю: 1. Карточку медосмотра. 2. Две автобиографии. Н. Рубцов. 12.09.52 г.»

        «Автобиография. Я, Рубцов Н. М., родился в 1936 году в Архангельской области в с. Емецк. В 1940 г. переехал вместе с семьей в Вологду, где нас и застала война. Отец ушел на фронт и погиб в том же 1941 году. Вскоре умерла мать, и я был направлен в Никольский д/д Тотемского района Вологодской области, где окончил 7 классов Никольской НСШ в 1950 г. В том же 1950 году я поступил в Тотемский лесотехнический техникум, где кончил 2 курса, но больше не стал учиться и ушел. Подал заявление в Архангельскую мореходную школу, но не прошел по конкурсу. В настоящий момент подаю заявление в Тралфлот. Н. Рубцов 12.09.52 г.»

        Николай Рубцов стал работать подручным кочегара (угольщиком) на тральщике РТ-20 «Архангельск». Капитан судна А. П. Щильников позднее рассказывал: «...Я почему его запомнил. Маленький уж очень он был, шупленький, волосы светлые... Ростом самый низкий в команде. Помню, это, когда мы уже в Мурманске в ремонт встали, боцман наш Голубин Николай ему робу выдал. Так он буквально утонул в ней. Тут кто-то из наших жен, из Архангельска прибывших, подогнал ее наскоро, да недолго он проходил в этой робе. Приходит однажды, заявление на увольнение приносит».

        Успел Коля на тральщике и поваром, и уборщицей поработать, успел и в ледовый затор попасть в Белом море в мае 53-го. Работа была тежелая, и мальчишка решил учиться.

        «Заявление. Прошу вашего разрешения на выдачу мне управлением тралфлота расчета ввиду поступления на учебу. Н. Рубцов».

        Это написано в июле 53-го года. Вскоре будущий поэт начинает учиться в горно-химическом техникуме заполярного города Кировска. В этом же году написано стихотворение «Деревенские ночи».

        Из воспоминаний товарища по техникуму: «Рубцов был неизменным участником веселых студенческих вечеринок, проходивших обычно с чтением стихов Есенина и Бернса, хоровым исполнением под аккомпанемент купленной учащимися в складчину гармошки песен и куплетов, воспевающих морскую романтику... Потом он стал пропадать по целым дням, как выяснилось позже — он проводил время в городской библиотеке за чтением философских трудов Гегеля, Канта, Аристотеля, Платона...» (Н. Шантаренков).

        Вероятно, летом 1954 года, в каникулы, поэт побывал в Ташкенте, в Вологде (встречался с отцом, тетей, сестрой?) и других местах. В Ташкенте написал стихотворение «Да! Умру я! И что ж такого?..» Это время тяжелых раздумий о жизни, о «Земле, не для всех родной...» В приступе отчаянья Рубцов называет себя «рожденным по ошибке»...

        В Кировске поэт прожил около полутора лет, в январе 1955 года он оставляет техникум. Вновь у Рубцова появляется возможность побывать в Николе, в Вологде, у брата Альберта в Ленинградской области. По сообщению С. Багрова, у Николая хранилась фотография отца с надписью: «На долгую память дорогому сыночку Коле. Твой папка. 4 марта 1955 г. М. Рубцов».

        Видимо, в 1954—55 Николай уже сочинил немало стихотворений, до нас почти не дошедших... Итак, он живет в селе Приютино под Питером. Устроился сначала у брата, потом в общежитии. Работает слесарем-сборщиком на артиллерийском испытательном полигоне. Знакомится с Таей Смирновой и Н. Беляковым (герой стихотворения). «— Ну, как жили?.. Бродили, колобродили, по ночам не спали. Рубцов много рассказывал, стихи читал, вспоминал детство свое, какое оно у него было плохое — рано остался без родителей...»

        Осенью 55-го Рубцов призывается для службы на флоте. Пишет письма Тае, посылает ей фотографии. К этому же времени относят стихотворение «Первый снег».

        После учебного подразделения поэт попадает на боевой корабль Северного Флота. В учетной карточке члена ВЛКСМ записано: с марта 56-го года по ноябрь 58-го Рубцов — матрос в/ч 62656.

        Знакомится с Валентином Сафоновым и другими пишущими моряками. Осенью 56-го в мире — высокая напряженность. Рубцов пишет заявление с просьбой направить его в Египет на помощь арабам. Как и другим морякам, ему отказывают.

        «Рука небольшая, аккуратная, и пальцы сухие, тонкие, а рукопожатие сильное. Роста морячок не выдающегося, но скроен крепко, влито лежат на плечах погончики с литерами «СФ». Пышные усы, лоб с изрядными залысинами, бережная — волос к волосу — прическа. И внимательный цепкий взгляд» (В. Сафонов).

        База флота — в заполярном городе Североморске. Современники вспоминают, что в то время Рубцов был общительным человеком, читал вслух стихи, говорил о поэзии... В 1955 году в Москве вышел двухтомник Есенина. Спустя год или два «моряки двух эсминцев, моего и Колиного, узнавали Есенина по этим книжкам» (В. Сафонов). В годы службы Николай посещает литературное объединение при флотской газете «На страже Заполярья», начинает печататься.

        Осенью 1957 года свой армейский отпуск Рубцов провел у брата в Приютине, написал здесь несколько стихотворений: «Березы», «Морские выходки», «О собаках», «Воспоминание» и др. В эти же дни поэт убедился окончательно, что Тая не ждет его возвращения. Рубцову уже 21 год, происходит резкое творческое взросление, он пишет стихи, которые отличаются от его флотских опытов жизненностью и поэтичностью. Интересно, что, вернувшись на корабль, поэт снова впадает как бы в творческую спячку — в 1958—59 годах пишет мало, и в основном — схематические газетные стихи. В сборник «Волны и скалы» он не включил ни одного стихотворения 58-го года, и только два стихотворения 59-го, написанные уже после демобилизации. В 1960—62 годах — новый творческий взлет поэта.

        В 1958 году стихи Николая Рубцова публикуются в коллективном сборнике «На страже Родины любимой», а в феврале следующего года — в первом номере флотского альманаха «Полярное сияние». 2 февраля в письме Валентину Сафонову высказывается о поэзии Сергея Есенина. Рубцов дает точный и глубокий анализ есенинской лирики, показав себя истинным поэтом и знатоком поэзии. Видимо, в эти месяцы Рубцов много читает, служба подходит к концу. В мае 59-го поэт попадает в мурманский госпиталь — видимо, с аппендицитом. Все чаще задумывается о том, что будет делать на гражданке. «Ни черта не могу придумать! Неужели всю жизнь придется делать то, что подскажет обстановка? Но ведь только дохлая рыба (так гласит народная мудрость) плывет по течению!» В это время формируется одна из главных страстей поэта — вырваться из тесноты и обыденности жизни, выразить себя с наибольшей полнотой, добиться признания, достичь именно своей цели, исполнить свое предназначение на этой земле. А то, что его предназначение — поэзия, станет окончательно ясно через два-три года.

        Осенью 59-го закончилась четырехлетняя служба Рубцова на флоте. Возможно, сразу после демобилизации побывал в родных вологодских местах. В воспоминаниях двоюродной сестры поэта есть эпизод, где Рубцов одет в морскую форму. Заезжает и к брату Альберту, который теперь живет в Невской Дубровке (поселок под Ленинградом). Пишет здесь несколько стихотворений.

        30 ноября Николай начал работать на Кировском заводе в Питере. 1960-й год — работает на заводе кочегаром, живет в общежитии. «...Работать устроился на хороший завод, где, сам знаешь, меньше семисот рублей никто не получает. С получки особенно хорошо: хожу в театры и в кино, жру пирожное и мороженое и шляюсь по городу, отнюдь не качаясь от голода. Вообще, живется как-то одиноко, без волнения, без особых радостей, без особого горя...» (из письма В. Сафонову). С интересом посмотрел Рубцов в кинотеатрах фильмы «Рапсодия», «Алексей Кольцов» и др. Знакомится с некоторыми ленинградскими поэтами — Н. Кутовым, Э. Шнейдерманом и другими. Начал заниматься в литобъединении «Нарвская застава», здесь 14 декабря 1960 года обсудили и стихи самого Рубцова. В этом году он написал стихи: «Взбегу на холм и упаду в траву...», «Утро утраты», «Левитан», «Разлад», первый вариант «Доброго Фили» и др. В этом же году поступил в вечернюю школу.

        В 1961 году перешел работать шихтовщиком в копровый цех завода. Вышел коллективный сборник «Первая плавка» с пятью стихотворениями Рубцова. Вместе с другими молодыми поэтами постоянно выступает на вечерах различных лито, в домах культуры, в общежитиях, поэтических кафе, библиотеках, в НИИ и т. д.

        Один из современников вспоминает: «У него — в общаге на Севастопольской — я бывал нечасто. Обстановка там мало подходила для поэтических бесед: в комнате на четверых, где он обитал,— постоянные возлияния, всегда накурено, затхло, вечно кто-то пьяный, в верхней одежде и сапогах, грозно храпя, дрыхнет на койке. Все это он ненавидел люто...»

        В конце 61-го года Рубцова пригласили заниматься в центральном лито при Ленинградском отделении Союза писателей. В течение года он написал стихи: «В океане», «Ах, что я делаю?», «Утро перед экзаменом», «Эх, коня да удаль азиата...» и др.

        Настал год 62-й. С этого времени о жизни поэта удобнее рассказывать по годам. 24 января Рубцов выступил с чтением своих стихов на вечере молодой поэзии в ленинградском Доме писателей. Имел большой успех, стихи читал в основном шуточные. Вскоре знакомится с ленинградским поэтом Борисом Тайгиным. 1 июня начитал на магнитофон Тайгину 10 своих стихотворений. В июне окончил среднюю школу № 120 рабочей молодежи и 21 числа получил аттестат зрелости. Часто бывает у поэта Глеба Горбовского. Много работает над стихами для первой книжки. 13 июля с помощью Б. Тайгина выпустил свою машинописную книжку «Волны и сказы» (6 экземпляров, 38 стихотворений). Рубцов очень любил эту книжку.

        До 4 августа побывал в Николе, где «знакомится во второй раз (после детдома) со своей будущей женой Генриеттой Михайловной Меньшиковой... В августе она тоже уезжает из Николы и устраивается работать почтальоном в городе Ораниенбауме под Ленинградом» (Н. Коняев).

        В это время Николай Рубцов побывал в Вологде у отца. Отец болел. У Николая начинаются сплошные разъезды. 4—10 августа он сдает вступительные экзамены в московский Литературный институт. 23 августа поэт зачислен на первый курс института. 4 сентября он в Питере, навещает Тайгина и других. Видимо, и Генриетту. Получает письмо от отца с жалобами на здоровье.

        Вернувшись в институт, сразу попал «на картошку». 21 сентября пишет письмо Э. Шнейдерману: «Эдик, привет, привет! Только что вернулся в Москву из колхоза, где мы работали на картошке. Деревня нам досталась очень подлая. Без одной гармошки, без магазина, без самогонки, без девок... Деревня была даже без петухов. Дожди шли беспрерывно, и дул сильный ветер... Живу я в комнате с одним дагестанским поэтом. До сих пор не могу заучить наизусть его фамилию и имя. Что-то такое туземское. Занятий еще не видел, ни разу на них не был. Буду в семинаре у Сидоренко. Вчера, с Макаровым, заходил к Кореневу. Встретил нас дружелюбно. Много говорил о стихах. Мне он понравился, что говорить. Был рад знакомству с ним. Эдик, стихи для «Оптимы» пошлю немного позднее. Вот только успокоюсь после колхоза. Пока все у меня. Как живешь ты? Какие новости? Передавай привет университетским, кого я знаю, всем. Будь здоровым и счастливым. С большим дружеским приветом. Н. Рубцов».

        Успокоиться поэту не удалось. Через несколько дней его известили о смерти отца. «Свидетельство о смерти... Гражданин Рубцов Михаил Андриянович умер 29 сентября 1962 года в возрасте 63 лет... Причина смерти — рак желудка. Место смерти — г. Вологда...»

        Вероятно, поэт успел на похороны. Или побывал на могиле несколько дней спустя (сохранилась фотография).

        Еще в августе Рубцов познакомился в редакции журнала «Знамя» с поэтом Ст. Куняевым. Позднее он познакомился с А. Передреевым, и, видимо, с Б. Примеровым, И. Шкляревским, В. Кожиновым, Вл. Соколовым и др.

        В конце октября навестил питерских друзей и Генриетту Михайловну в Ораниенбауме. Узнает, что у нее будет ребенок.

        Затем окончательно возвращается в Москву на учебу. В начале декабря опять побывал в Питере. «В самом конце декабря появился снова, и Новый год мы встречали в большой компании, в мастерской художника В. на Невском...» (Э. Шнейдерман).

        Как видим, год был для Рубцова непростым, печальным и очень насыщенным, и во многом удачным. В течение года он написал стихи: «Поэт», «Фиалки», «Сергей Есенин», «Я весь в мазуте...», «Соловьи», «Репортаж» и др. Стоит привести здесь стихотворение «Расплата». До сих пор его публиковали в сборниках поэта в сильно усеченном виде. Это стихотворение показывает психологическое состояние, которое в последующие годы будет едва ли не основным у Рубцова. Думаю, что есть в этом стихотворении 62-го года и некая тайна, не разгаданная еще биографами поэта. Итак...

Я забыл, что такое любовь. 
Не любил я, а просто трепался. 
Сколько выпалил клятвенных слов! 
И не помнил, когда просыпался. 
 
Но однажды, прижатый к стене 
Беэобразьем, идущим по следу, 
Словно филин, я вскрикну во сне, 
И проснусь, и уйду, и уеду, 
 
И пойду, выбиваясь из сил, 
В тихий дом, занесенный метелью. 
В дом, которому я изменил 
И отдался тоске и похмелью... 
 
Поздно ночью откроется дверь.
Бес там, что ли, кого-то попутал? 
У порога я встану, как зверь, 
Захотевший любви и уюта. 
 
Побледнеет и скажет: — Уйди! 
Наша дружба теперь позади! 
Ничего для тебя я не значу! 
Уходи! Не гляди, что я плачу! 
 
Ты не стоишь внимательных слов, 
От измен ты еще не проспался, 
Ты забыл, что такое любовь, 
Не любил ты, а просто... трепался! 
 
О, печальное свойство в крови! 
Не скажу ей: «Любимая, тише», 
Я скажу ей: «Ты громче реви! 
Что-то плохо сегодня я слышу!» 
 
Все равно не поверит она, 
Всем поверит, но мне не поверит, 
Как надежда бывает нужна, 
Как смертельны бывают потери. 
 
И опять по дороге лесной, 
Там, где свадьбы, бывало, летели, 
Неприкаянный, мрачный, ночной, 
Словно зверь, я уйду по метели...

        Итак, первого января 1963 года Рубцов проснулся в Ленинграде. А 7-го января он в Москве, пишет заявление ректору Литературного института о том, чтобы его допустили к экзаменам.

        После сессии, в конце января и начале февраля,— каникулы. Во время каникул побывал в Николе. Вовремя вернуться в Москву не сумел, поэтому пришлось (в который уже раз!) писать объяснительную записку ректору.

        Одно из важных событий этих месяцев — 20 апреля 63-го года родилась дочь Лена.

        Второго мая — первая встреча в Москве с Л. Дербиной.

        25 июня Рубцов завершил очередной семестр в институте и, получив за все лето стипендию (62 рубля 50 копеек), отправился в село Никольское. Здесь он отдыхает, пишет стихи, нянчится с дочерью, ходит за грибами и ягодами. В июле, например, написал первый вариант гениального стихотворения «В горнице». В течение года написал также стихотворения: «Я буду скакать по холмам...», вероятно, «Прощальную песню» (см. воспоминания В. Карпущенко) и другие. Вообще 63-м годом помечены немногие стихи поэта. Но могло быть так: стихи писались, но уже не удовлетворяли его вполне, откладывались на будущее и потом дорабатывались. А дату получали по времени публикации — скажем, в 64-м или 65-м году.

        В поэте шла огромная внутренняя работа, в следующем году она даст новые замечательные плоды. Вероятно, в 63-м году Рубцов познакомился с Александром Яшиным. Во всяком случае, в конце года отправил Яшину письмо, из содержания которого ясно, что поэты уже знакомы лично.

        29 октября состоялось обсуждение стихов Рубцова на занятиях в литинституте. В том числе стихотворений, которые раньше датировались неправильно, более поздним временем: «Тихая моя родина...», «А между прочим, осень на дворе...» и др.

        4 декабря Рубцова отчислили из института за нехорошее поведение в Центральном доме литераторов. 25 декабря восстановлен в институте.

        В июне 64-го года журналы «Юность» и «Молодая гвардия» публикуют стихи Рубцова. После ряда взысканий поэт в конце июня отчислен из Литературного института. Уезжает в Николу, надеясь, что все утрясется и он снова будет учиться. Дочке Лене привез заводного цыпленка, нянчится с ней. Ходит за ягодами, пишет стихи. Лето 64-го — вероятно, самая урожайная для Рубцова-поэта пора. «Здесь за полтора месяца написал около сорока стихотворений. В основном о природе, есть и плохие, и есть вроде ничего. Но писал по-другому, как мне кажется. Предпочитал использовать слова только духовного, эмоционально-образного содержания, которые звучали до нас сотни лет и столько же будут жить после нас...» (из письма Рубцова А. Яшину в августе 64-го).

        Несколько стихотворений поэта опубликовано в августовском номере журнала «Октябрь», в том числе — «Звезда полей», «Взбегу на холм и упаду в траву!..», «Русский огонек» (первоначальное название—«Хозяйка»). Это первая крупная, серьезная публикация Рубцова в центральном авторитетном издании. Это заявка на поэтическое признание.

        В конце ноября Рубцов приезжает в Вологду на областной семинар молодых литераторов. Временно поселился у Бориса Чулкова на улице Гоголя (дом не сохранился). Знакомится с будущим поэтом Сергеем Чухиным и другими. В конце года приезжает в Москву, чтобы восстановиться в литинституте.

        Новый 1965-й год Рубцов встретил вместе с А. Передреевым, В. Кожиновым в общежитии Литературного института.

        15 января поэт восстановлен в институте, но лишь на заочном отделении. Вологодские писатели хлопочут о восстановлении Рубцова на 4-м курсе очного отделения. Но поэту не везет — в апреле по оговору он попадает в 19-е отделение милиции Москвы. Оттуда, естественно, «сигнализируют» в институт...

        Жить Рубцову негде, выручают студенческие общежития. Там он пропадает иногда неделями.

        Кажется, время начинает бежать быстрей. Уже сдана в набор в Северо-Западном издательстве первая книжка Рубцова «Лирика». А 9 июня этого же года поэт подписал договор с издательством «Советский писатель» на свою книгу «Звезда полей».

        «Лирикой» Рубцов недоволен — малюсенькая книжка, исковерканные стихи, небольшой тираж... Наверно, поэту больше грела душу новая подборка в «Октябре» (10-й номер) — «Памяти матери», «На вокзале», «Добрый Филя», «Тихая моя родина!..» и др.

        А лето и начало осени он прожил в Николе. Потом едет в Москву, встречается в Яшиным, больше месяца живет в «общаге» литинститута в комнате Сергея Чухина.

        В декабре посылает запрос в Череповецкий горотдел милиции о розыске своей сестры Галины. В течение года написал стихотворения «Журавли», «Осенние этюды» и другие.

        В январе 66-го побывал в Вашках (Липин Бор). «Приказ № 10 по редакции газеты «Вологодский комсомолец». Внештатный корреспондент Рубцов Н. М. с 27 по 31-е января сего года командируется в Вашки. Редактор — Л. Фролов».

        Для отчета о командировке написал заметку о В. Чаловой, первом секретаре Вашкинского райкома комсомола. Опубликована 8 марта в «ВК». А 2 февраля газета публикует статью Рубцова «Подснежники Ольги Фокиной».

        Май — июнь проводит в общаге литинститута. Видимо, идет весенняя сессия. В июне поэт едет в Сибирь, пишет там стихотворения «Шумит Катунь», «Весна на берегу Бии», «В сибирской деревне»... Посылает письмо А. Романову.

        В стихах Рубцова появляется особая философская глубина:

...Грозный рев поднимают быки. 
Говорю вам: — Услышат глухие! — 
А какие в окрестностях Бии — 
Поглядеть — небеса голубые! 
Говорю вам: — Прозреют слепые, 
И дороги их будут легки...

        Библейские мотивы его поздних стихотворений еще не вполне поняты и приняты читателями и критиками.

        В Барнауле Рубцов остановился в деревянном домике на улице Радищева, 161 — у сестры поэта В. Нечунаева Матрены Марковны Ершовой. Несколько недель жил в предгорном райцентре Красногорском у поэта Г. Володина, встречался с другими литераторами Алтая.

        Вернулся в Вологду, видимо, в августе. Побывал с С. Чухиным в двух деревнях близ города. Написал там стихотворения «Зеленые цветы», «В старом парке»... В начале осени Рубцов жил в Вологде, встречался с Яшиным, Романовым и др. 28 сентября «Вологодский комсомолец» публикует два стихотворения поэта.

        5 ноября Рубцов едет в Сокол (по воспоминаниям А. Рачкова). Стихи поэта публикуют журналы «Знамя», «Юность»... В течение года он написал «Грани», «Душа хранит», «В минуты музыки...» и другие.

        Немного осталось точных сведений о жизни поэта. Мало дат, мало подробностей. Короткие воспоминания о Рубцове написали 30—40 человек. А когда пишешь биографию, то видишь, что иногда белые пятна захватывают целые полугодия.

        1967-й год поэт провел в основном в Вологде. Видимо, в этом году или в конце предыдущего поэт получил место в общежитии, что для не работающего нигде человека было делом непростым.

        С начала года Рубцов часто бывает в редакции «Вологодского комсомольца», встречается с Чухиным, Оботуровым и др. Кстати, в сквере напротив редакции (это ул. Ленина) сделаны в это время самые известные фотографии поэта. Снимал фотокорреспондент газеты А. Кузнецов.

        В редакции «мы травили какие-то анекдоты, перемывали кости общему начальству, а из дальнего угла просторной комнаты глядел пристально худенький молодой человек, в голубенькой застиранной бобочке и с какой-то явно не модной и даже слегка поломанной шляпой на стриженой голове. Человек этот упорно молчал и только изредка как бы прожигал очередного зубоскала взглядом черных прищуренных глаз...» (Из воспоминаний В. Степанова).

        К лету вышла книжка стихов «Звезда полей», поступила в продажу. В это же лето Рубцов участвует в поездке писателей по Волго-Балту; встречи с читателями.

        В сентябре выступает в Вологодском городском Доме культуры на поэтическом вечере вместе с А. Яшиным, В. Беловым, А. Романовым и другими. В октябре побывал в Шексне (командировка от газеты «Вол. комсомолец»). В декабре попал в вытрезвитель. Сообщение номер 11230: «7 декабря 1967 года в медицинский вытрезвитель города Вологды... был доставлен член Вашего коллектива Рубцов Николай Михайлович — писатель... Просим обсудить недостойное поведение гражданина Рубцова и о принятых мерах сообщить...» Бумага эта направлена была в писательскую организацию. Ну, по крайней мере, человек в тепле переночевал, да еще сфотографировали его на память, да по имени-отчеству назвали... А вскоре и Новый год подошел.

        В течение года поэт написал несколько прекрасных стихотворений. В наступившем 68-м в журналах появились рецензии на его книгу «Звезда полей», книга встречена почти с восторгом. Она стала дипломной работой автора в Литинституте. 19 апреля Рубцова приняли в Союз писателей СССР.

        Весной был в Москве, в общежитии Литературного института (по воспоминаниям В. Кузнецова).

        Осенью получил комнату в квартире с подселением на Набережной 6-й Армии в Вологде. 6 ноября получил извещение: «В Тотемский райнарсуд обратилась гражданка Меньшикова Генриетта Михайловна о взыскании алиментов на содержание ребенка, поэтому просим Вас выслать справку о Вашем семейном положении и о заработке».

        Стихи поэта публикуются в журналах «Наш современник», «Молодая гвардия», «Юность». В течение года написал — «До конца», «Ласточка», «Прощальное» и др. В рецензиях на «Звезду полей» были и ошибки. Ошибались даже талантливые критики. Скажем, явно поспешный вывод делает Анатолий Пикач в журнале «Звезда»: «Размышление «о своей судьбе», которое сулило нам стихотворение, открывшее книгу, не состоялось, оно лишь наметилось. Но это первая книга Рубцова. Одаренность его несомненна. И мы вправе ждать от него серьезного углубления в мир».

        Тут ошибка критика не в том, что «Звезда полей» — уже вторая книга. Просто критики к  60-м годам отвыкли от настоящей поэзии, они считали, что о человеке и его душе можно поведать только прямым сюжетным стихотворным рассказом. Как видим, Рубцов-лирик стал понятен Пикачу не сразу.

        «...Его унижали, он иногда надоедал, был суетлив... О смерти с 1969 года начал говорить. У моей мамы спрашивал: Анастасия Александровна, пойдешь за моим гробом?..» (Н. Старичкова).

        Ранней весной 69-го побывал Рубцов в Рязани и на родине Есенина в селе Константинове. 2—3 мая в Вологду к нему приезжала Гета из Николы. Семья пока не складывалась, но в ближайшие месяцы вполне могла бы сложиться. Примерно в конце мая или в начале июня поэт получил, наконец, отдельную однокомнатную квартиру на улице Яшина.

        Именно в эту квартиру 23 июня к нему постучалась Л. Дербина. Позднее она напишет воспоминания, и по ним мы можем более-менее полно представить жизнь Рубцова в последние полтора года. В краткой биографии всего не напишешь, но две—три цитаты из Дербиной я приведу. Цитировать буду по подлинным воспоминаниям, по тексту, который она опубликовала недавно в одной из питерских газет.

        В тот же день, 23 июня, поэт поплыл с Дербиной на пароходе в Тотьму...

Я — богатырь, я — витязь, 
Но встал не с той ноги. 
Явитесь мне, явитесь, 
Друзья, а не враги...

        В начале июля побывал на реке Ветлуге (г. Варнавино Нижегородской области). В августе-сентябре в Тимонихе у Белова написал поэму-сказку «Разбойник Ляля» — по варнавинской легенде.

        ...В 69-м поэт закончил Литинститут, выпустил книжку «Душа хранит», охотно сотрудничал с газетами. По некоторым воспоминаниям Рубцов некоторое время работал литконсультантом в «Вологодском комсомольце». Но, видимо, в штате редакции он не был, документального подтверждения в архиве газеты я не нашел.

        Василий Белов подарил Рубцову свою книжку «Катюшин дождик». Стихи поэта публикуются в центральных журналах — по-прежнему это основной источник его существования. В течение года написал — «Привет, Россия...», «Поезд», «Выпал снег» и др.

        В октябре — декабре постоянно встречается с Дербиной в Вологде и в пригородной деревне Троице, где она поселилась...

        Подошел последний год жизни поэта... Вышла у Рубцова четвертая книжка стихов — «Сосен шум». Верстку ее Николай Михайлович прочитал, видимо, в марте. 27 марта в «Вологодском комсомольце» опубликован обзор стихов молодых поэтов, автор обзора — Рубцов.

        9 июня Рубцов в доме Дербиной сильно порезал правую руку, потерял много крови и попал в больницу. «...О, тут за мной ухаживают! Я даже им стихи в стенгазету написал. Ну, вроде благодарности.

— Ну-ка, ну-ка, почитай!

— Пойдем на улицу.

        Мы вышли на больничный двор, который выходил на реку Вологду. Сели на лавочку над рекой. Он прочитал мне стихотворение. Нет, это не было «Под ветвями больничных деревьев». Оно появится потом...» (Л. Дербина).

        В августе Рубцов получил гонорар за книжку «Сосен шум». Открыл счет на сберкнижке, положив туда ровно тысячу рублей. В этом же месяце самодеятельный композитор и певец А. Шилов записал и подарил поэту грампластинку с песней «Журавли» на его слова. В октябре Рубцов побывал в Архангельске на выездном секретариате правления СП РСФСР. На этом заседании стихи Рубцова высоко оценил С. Орлов.

        Крупными суммами снимал деньги со сберкнижки, и к Новому году там осталось пять рублей.

        В течение года публиковался в «Нашем современнике», «Молодой гвардии». Написал стихотворения «Судьба», «Ферапонтово», «Я умру в крещенские морозы...» и др. В начале ноября написал рецензию на рукопись стихов Л. Дербиной. Отметил в ней и такие грозные строки:

...Когда-нибудь в пылу азарта 
Взовьюсь я ведьмой из трубы 
И перепутаю все карты 
Твоей блистательной судьбы!..

        Перед Новым годом Л. Дербина уехала на свою родину.

        На Новый год поэт ждал Г. Меньшикову с дочкой Леной. Но они не приехали. 5 января вернулась Дербина. 8 и 9 ходили в загс, регистрацию брака назначили им на 19 февраля. Примерно 12 января съездили в ближайшую деревню за картошкой. Потом Рубцов запил. А тут знакомая рассказала Дербиной о своем муже, поделилась опытом, так сказать: «...Теперь отдельно живем, приходит, упрашивать начинает, чтобы снова сойтись. Я — ни в какую, так он на меня драться! Он меня за руку, а я его — за горло.

— За горло? Как это?

— А так! Как за горло схватишь, так сразу отцепится, как миленький!..»

        Развязка наступила в ночь на 19 января 1971 года. Оборвалась жизнь поэта, улетела в небо его бессмертная душа... А тело похоронили в Вологде на городском кладбище.

        Рукой Рубцова водила неземная сила. За последние 60 лет в русской поэзии не было таких божественных и живых глаголов.

 


   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.