На первую страницу

 

Хроника жизни и творчества

Стихи

    Стихотворные сборники

    Алфавитный указатель

    Стихи Рубцова в переводах

Письма

Страницы прозы

Переводы

Критические работы

 

О Рубцове

    Исследования

    Очерки, заметки, мемуары

    Воспоминания современников

    Книги о Рубцове

    Критические статьи

    Рецензии

    Наш Рубцов

    Посвящения

    Дербина

 

Приложения

    Документы

    Фотографии

    Рубцов в произведениях художников

    Иллюстрации

    Библиография

    Фонотека

    Кинозал

    Премии

    Ссылки

 

Гостевая книга

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
ВОСПОМИНАНИЯ СОВРЕМЕННИКОВ
Герман Александров

НАД ЗОЛОТОМ ОСЕННИМ...

 

         В один из осенних, холодных, предзимних дней, когда на лужах уже искрился ледок, а в оголенных вершинах деревьев широко просматривалось высокое светлое небо, я спешил старинными переулками родной Вологды на квартиру поэта Бориса Чулкова. В ту пору я частенько навещал его, советовался с ним, как с человеком, прекрасно знающим русскую и советскую поэзию. Он по сути и был тогда моим первым наставником. Поэт жил на улице Гоголя в старинном деревянном доме, на втором этаже. Сейчас этого дома нет — на его месте строится современное здание.

        В тот день Борис Александрович был не один, у него сидел гость, и они оживленно беседовали. Чулков отрекомендовал меня. Незнакомец встал, пожал мне руку и назвался: — Николай... После непродолжительной паузы добавил: — Рубцов.

        В том, что передо мной поэт, сомнений никаких у меня не было. Весь его облик говорил сам за себя. Небольшой, подвижный, он был в простеньком клетчатом пиджачке с обмотанным вокруг шеи длинным шарфом. Но что более всего поразило меня — пронзительно черные грустные глаза, смотревшие с прищуром, в упор. Говорил он тогда мало, больше курил, но иногда внезапно оживлялся, и его жгучие глаза излучали нескрываемую доброту. И я впоследствии, при более близком знакомстве с ним, не раз замечал переменчивость характера, смену настроений. Но, пожалуй, больше всего проглядывалась в нем постоянная тяга к прекрасному, тонкое проницательное чутье к происходящему в мире. И, видимо, не случайно он так жадно тянулся всегда к людям, сопереживал вместе с ними их радости и печали.

        В момент нашего знакомства в Вологде проходил семинар начинающих авторов. Еще до начала семинара в небольшой комнате вологодского «Союза писателей», который возглавлял тогда С. В. Викулов, мы, начинающие, сидели и слушали стихи, которые читал Николай Рубцов. Читал он своеобразно, сидя на стуле, помахивая правой рукой и одновременно пристукивая ногой в такт каждому звуку:

Здесь каждый славен — мертвый и живой:
И оттого, в любви своей не каясь, 
Душа, как лист, звенит, перекликаясь 
Со всей звенящей солнечной листвой...

        И это резкое, и в то же время напевное его чтение завораживало, будоражило душу, заставляло вслушиваться.

        После этого семинара вышел его первый поэтический сборник «Лирика» в Северо-Западном книжном издательстве. А некоторое время спустя, поэт окончательно определяется на место жительства в Вологде. В то время я работал в газете «Маяк» Вологодского района, и Николай часто заходил к нам в редакцию, приносил свои стихи. Как-то он пришел возбужденный, радостный и сообщил:

        — Получаю квартиру, может, поможешь мне въехать?

        — Какой разговор,— говорю,— конечно, помогу! Каково же было мое удивление, когда мы пришли в пустую длинную комнату, в которой кроме старенького чемодана ничего не было.— И это все? — спросил я.

        — Все,— ответил Николай.

        В тот вечер мы вымыли окно, пол и отпраздновали Колино новоселье. Купили курицу, попросили у соседей кастрюлю и сварили в ней куриный бульон. Николай был жизнерадостен, много шутил, стал показывать мне свои фотографии. Особенно запомнилась одна из них, с которой глядел на меня молодой черноглазый моряк с пышной шевелюрой.

        — Были и мы когда-то рысаками,— не то полушутя, не то полусерьезно сказал Николай, но в голосе его прозвучала неподдельная грусть. Позднее, когда Рубцов переехал на новую квартиру, на улицу Яшина, он часто приглашал меня к себе. Поэт постепенно обживался, становился озабоченным. К нему пришла известность. Вышла книга «Звезда полей» — впечатляющая, цельная. Многим стало ясно, что это по-настоящему большой поэт. Вслед за этой книгой выходят книги «Душа хранит» и «Сосен шум».

        Николай Рубцов много и упорно работает. И именно в эти годы своей жизни он, как никогда, особенно остро ощущает напряжение, с которым он живет. С какой неистребимой любовью всматривается он жадно в жизнь, как он понимает ее, тянется к ней! И в то же время чувствует себя одиноким. Мне приходилось бывать с ним среди друзей, но я постоянно видел его каким-то сосредоточенным, как бы вглядывающимся в себя, прислушивающимся к себе, даже тогда, когда казался веселым. Огромная внутренняя работа постоянно происходила в нем. Бывали моменты, когда он был особенно откровенен. В эти минуты ему хотелось высказаться, поделиться пережитым. Помню, как-то пришли к нему. Меня поразил вид его квартиры. На столе, на полу, по всей комнате были разбросаны рукописи. Я подавленно молчал. Не обращая на этот хаос никакого внимания, он резко произнес:

        — Все, брат! Кажется, я исписался. А потом вдруг грустно сказал:

        — Я, наверное, скоро умру.

        Я тогда рассердился на него, стал его бранить, сказал, что он городит какую-то чушь. Но много позже понял, что поэт поразительно тонко понимал свое настроение. И, как истинно русский человек, с нежной и ранимой душой, творчески зрелый, он предъявил к себе самые жесткие требования. Он был большим художником слова и не мог поступать иначе.

        Вот почему во многих его последних стихах слышится столько тревожной грусти, в том числе и в стихотворении «Прощальное»:

Родимая! Что еще будет 
Со мною! Родная заря 
Уж завтра меня не разбудит, 
Играя в окне и горя.

        Николай Рубцов читал мне это стихотворение у себя дома, как говорится, с глазу на глаз:

На темном разъезде разлуки 
И в темном прощальном авто 
Я слышу печальные звуки, 
Которых не слышит никто.

        После заключительных строчек меня прошибли слезы. Я вдруг всем своим нутром почувствовал глубину этой грусти.

        В другой раз, когда я пришел к Николаю вечером, он сидел на полу, тут же рядом стоял проигрыватель, звучали песни Высоцкого. Одну из них он проигрывал снова и снова, внимательно вслушиваясь в одни и те же слова, а потом спросил:

        — Ты бы так смог? И как бы сам себе ответил: — Я бы, наверное, нет...

        Последний раз я виделся с поэтом накануне дня его рождения. Мы просидели с ним до полуночи. Он читал свои стихи и тогда еще не опубликованную поэму «Разбойник Ляля», делился своими планами на будущее. А потом уговаривал меня остаться ночевать и сердился, что я не остаюсь. Я уехал тогда в командировку по заданию редакции. А когда вернулся, узнал страшную весть. Прекрасного, настоящего русского поэта уже не было в жизни. Жгучей болью отозвалась в сердце эта утрата. Я написал тогда такие строчки:

Какая свирепая вьюга,
Какая зловещая ночь.
Нет больше Поэта и Друга,
И горю ничем не помочь.
Ничем не восполнить утраты,
Постигшей тебя и меня,
Но разве он в том виноватый,
Что было в нем столько огня,
Что в жизни, нередко жестокой,
А то непонятно чужой,
Порою такой одинокой
Других согревал он душой.
И нежные песни сыновьи
О Родине пел дорогой
Со всею своею любовью,
Со всею своею тоской!

        ...Но жизнь наша продолжается. И живой образ Николая Рубцова, его стихи остаются с нами, в наших сердцах, открывают нам новые и новые высоты поэзии. С каждым днем его неугасимая звезда становится все ярче и ярче. И пусть вечно «она горит над золотом осенним, она горит над зимним серебром...»

 


Печатается по изданию: Воспоминания о Николае Рубцове.Вологда, КИФ "Вестник", 1994.

 

   
avk (c) 1998-2016

Все права на все текстовые, фото-, аудио- и видеоматериалы, размещенные на сайте, принадлежат авторам или иным владельцам исключительных прав на использование этих материалов. При полном или частичном использовании материалов, предоставленных авторами специально для сайта "Душа хранит", ссылка на http://rubtsov-poetry.ru обязательна.